Книга Владычица Авалона, страница 143 – Мэрион Зиммер Брэдли

Телери, гуляя по саду на вилле в Дубрисе, пошатнулась: на миг у нее закружилась голова, как будто она заглянула в чашу Прозрения. Молодая женщина кое-как добрела до каменной скамьи и опустилась на нее, сомкнув веки: перед ее внутренним взором возникло озеро Авалона. Телери захлестнула тоска – да такая острая, что ей сделалось дурно.

«Караузий небось уже там, – говорила себе Телери. – Он будет сидеть рядом с Диэрной; может, она даже разрешит ему подняться на Тор».

Правильно ли она поступила, отклонив приглашение Верховной жрицы? Когда-то ей отчаянно хотелось поехать на Авалон: вот так же отчаянно ей сейчас хотелось вернуться. Она отказалась ехать с мужем не потому, что ее больше не тянуло в обитель – но потому, что тянуло слишком сильно.

«Вот пусть и наслаждаются обществом друг друга: я там лишняя! – Телери до боли стиснула пальцы в складках платья. – А я… если я когда-либо вернусь на Авалон, живая или мертвая, я никогда уже его не покину!»

— Узри же долину Авалон, – промолвила Диэрна. Ладья снова прошла сквозь туманы и теперь скользила по воде к Тору. Караузий заморгал и выпрямился, словно пробуждаясь от сна. Сопровождающая его охрана осталась ждать на берегу вместе с лошадьми. Эскорт, конечно, запротестовал; но жрица, привыкшая читать по лицам, видела в глазах воинов неприкрытое облегчение и понимала, что эти люди немало наслышаны о священном острове. Даже вождям и знати из бриттских королевских родов не часто дозволялось ступить на священную почву. Когда возникала в том нужда, жрицы сами приезжали в их владения благословить землю.

Диэрна пригласила Караузия не как влиятельного, высокопоставленного военачальника римлян. Нет, верховной жрице было видение. И то, что даже в это время года, когда его буквально разрывали на части, адмирал ответил на ее призыв, она сочла хорошим предзнаменованием: замыслы ее всенепременно увенчаются успехом. Действительно, с тех пор как в конце прошлого лета Караузий решил использовать прибыль от добычи с захваченных пиратских кораблей для обеспечения своих боевых операций в конце прошлого лета, удача ему покровительствовала. Флот одерживал победу за победой; немалые средства, вырученные за богатые трофеи, шли на переоснащение и усиление кораблей и укрепление обороны берега. Может, враг наконец настолько измотан, что перестанет им докучать.

Жрицы в синих одеяниях стояли под яблонями; за ними выстроились друиды. Как только ладья подошла ближе к берегу, они запели.

— О чем они поют? – спросил Караузий; слова звучали на древнем диалекте бриттского языка.

— Они славят Защитника, Сына Ста Королей…

— Если это про меня, то не по заслугам честь, – возразил ошеломленный гость. – Мой отец ходил на лодчонке вроде этой по протокам дельты, там, где Рейн впадает в Северное море.

— Царственный дух превыше кровных уз. Но об этом мы поговорим в другой раз, – откликнулась Диэрна.

Ладья причалила, Караузий сошел на берег. Крида вышла вперед и подала ему приветственную чашу – из простой глины, но до краев полную прозрачной, с железным привкусом воды. Диэрна с удовольствием отметила, что если в лице Криды и читалась обида, под вуалью было не разглядеть.

Верховная жрица вверила адмирала заботам Льюала, поручив накормить гостя и показать ему обитель со всеми ее строениями, разбросанными у подножия Тора – и вернулась вместе со жрицами к повседневным заботам. В следующий раз они с Караузием увиделись только после вечерней трапезы.