Книга Владычица Авалона, страница 146 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Но я дал клятву служить императору, – срывающимся голосом напомнил Караузий. – Зачем мне это все показали? Никакой я не король.

Диэрна пожала плечами.

— Титул не имеет значения. Важно только посвящение: а ты прошел его, когда пролил собственную кровь, чтобы благословить будущую крепость. У тебя душа короля, ты – владыка моря, ты накрепко связан с Таинствами. И, думается мне, близок день, когда перед тобой встанет выбор: принять свою судьбу или отречься от нее.

Караузий поднялся на ноги; жрица чувствовала: дух его несокрушим, как стена. Да, этот человек обладает великой силой, пусть и не обучен ею пользоваться. Что ж, она все сделала так, как велела ей Богиня. Теперь выбирать – ему; а она смирится с его выбором. Не говоря больше ни слова, Диэрна повела гостя обратно, вниз по холму.

Поутру из-за болот сообщили: пришло срочное послание для Караузия. Диэрна приказала доставить гонцов на остров, предварительно завязав им глаза. Адмирал извлек свиток из кожаного футляра; жрица ждала, не сводя с гостя глаз. Караузий изменился в лице.

— Опять пираты? – встревожилась Диэрна.

Караузий покачал головой: во взгляде его читались досада и гнев.

— Нет, это не саксы – это от римских ворюг! – Он снова взялся за свиток и начал переводить на ходу – не дословно, но общий смысл.

— Меня обвиняют в преступном сговоре с врагами Рима: я, дескать, обманом лишаю императора причитающихся ему денег. Говорят, я нарочно выжидаю и атакую пиратов уже на обратном пути, чтобы захватить награбленное! Глупцы – они что, думают, я способен быть в нескольких местах сразу или читать мысли варваров? – Адмирал перевернул пергамент и невесело рассмеялся. – Да, по-видимому, именно так они и считают: я, оказывается, втайне стакнулся с морскими разбойниками, подсказываю им, куда нанести удар, и делюсь с ними добычей. – Караузий покачал головой. – Даже если я однажды вздумаю выступить против Рима, я сделаю это открыто, а не тайком!

— Но ты же тратишь деньги на благо Британии!

— Верно; но поверят ли мне? Меня призывают в Рим, на императорский суд. Даже если меня оправдают, меня наверняка отправят служить на другой конец империи, и в Британию я уже не вернусь.

— Не уезжай! – воскликнула жрица. Караузий покачал головой.

— Я клялся в верности императору.

— Ты клялся в верности этой земле и задолго до этого давал обет защищать Таинства. Никто другой во всей Диоклетиановой армии на такое не способен!

— Если я откажусь, меня объявят бунтовщиком. А это означает гражданскую войну. – Караузий угрюмо глядел на жрицу.

— А кто сможет остановить тебя? Максимиану не до того: он воюет с франками на Рейне, а Диоклетиан – с готами на Данувии^[27]. У них недостаточно сил, чтобы призвать к ответу своевольного адмирала, который, что бы уж там они ни думали о его методах, ревностно защищает империю! Но если дело дойдет до войны – что ж, не впервой! – Диэрна бестрепетно встретила жесткий взгляд собеседника. – Да Диоклетиан сам – внук рабов: славу ему предсказала друидическая жрица из Галлии. А мое слово не менее весомо.

Глаза Караузия расширились.

— Но я не стремлюсь в императоры!

Улыбка Диэрны скорее напоминала оскал.

— Возвращайся к своему флоту, Караузий, и погляди, поддержит ли он тебя. Я попрошу богов охранить тебя. Но если дойдет до боя, очень может статься, что выбора у тебя не будет, кроме как воспользоваться плодами победы!