Книга Владычица Авалона, страница 151 – Мэрион Зиммер Брэдли

— «Орион», – шепнул адмирал, – твои псы взяли след! Да пошлют им боги добрую охоту! – Командующий римским флотом, конечно же, попытается навязать противнику привычный абордажный бой, чтобы выиграть битву за счет численного превосходства. А вот британскому флоту нужно попытаться уничтожить или вывести из строя как можно больше вражеских судов, прежде чем корабли сойдутся борт к борту.

Расстояние между флотилиями стремительно сокращалось. Слуга Караузия подал ему щит и шлем. Притащили метательные копья; матросы «Ориона» складывали их грудой на носу и на корме; пращники готовили камни. Вот уже на палубе надвигающейся триремы блеснули вражеские доспехи. Караузий в последний раз огляделся по сторонам. Как адмирал, он мог планировать стратегию, но в ситуации, которая менялась каждую секунду, капитаны кораблей сами решали, как именно выполнять полученный приказ. Теперь, когда жребий был брошен, Караузий испытал странное облегчение при мысли о том, что сам он играет не больше роли, чем любой другой солдат.

«Орион» резко накренился, по приказу Менекрата лег на другой галс и взял курс на небольшое суденышко, которое наметил своей первой добычей. Судно, осознав опасность, начало разворачиваться: протаранить его нос больше не представлялось возможным, но столкновение с разогнавшейся бриттской триремой было неминуемо. Весла по левому борту подняли повыше, два корабля сошлись, заостренный ростр «Ориона» снес весла противника и пропорол глубокую рваную борозду в борту. Уничтожить судно не получилось; но из строя его вывели, по крайней мере на какое-то время. Вражеское копье ударило в палубу и со стуком откатилось в сторону; гребцы «Ориона» снова схватились за весла, вывели корабль за пределы досягаемости и направили в самую гущу противника.

Крики и трубный рев с обеих сторон дали Караузию понять, что фланговые эскадры уже охватывают вражеский клин с тыла; даже легкие суда могли нанести немалый урон, тараня корму противника.

Следующий неприятельский корабль, сосредоточив свое внимание на «Геркулесе», слишком поздно заметил новую угрозу. Караузий спрыгнул на переходной мостик и схватился за край заграждения: «Орион» врезался во врага. Затрещали шпангоуты, через борт перелетело несколько копий, но матросы Менекрата уже гребли в обратную сторону, вовсю работая веслами: они высвободили корабль прежде, чем жертва, опомнившись, выровняется и сцепится с ним с помощью абордажных крюков, не давая разойтись. Один из солдат рухнул с копьем в плече, но его соратники не выпустили из рук оружия, зная, что море вскоре отомстит за их товарища.

Истошные вопли и лязг оружия подсказали адмиралу, что еще два корабля сцепились на абордаж и завязалась битва. Но «Орион» рвался вперед. Мачты раскачивались над водой, как кроны деревьев в бурю. Караузий различал вдалеке отвесные утесы вдоль береговой линии: теперь они казались куда ближе.

Над его головой просвистели выпущенные из пращи камни; впередсмотрящего сбило с ног. Спустя мгновение один из солдат рывком помог ему подняться: тот ругался на чем свет стоит, из ссадины на виске текла кровь. Корабль, на котором засели пращники, разворачивался носом к «Ориону», да только завершить маневр не успел. Менекрат прокричал приказ – и «Орион» атаковал незащищенный борт противника.