Книга Владычица Авалона, страница 166 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Сейчас вами правит один из менапиев! – Караузий словно со стороны услышал свой срывающийся на крик голос и попытался взять себя в руки. – Среди наместников Британии были выходцы из Галлии, и Далмации, и Римской Испании; легионы, которые вас защищают, носят чужеземные имена.

— Возможно, родились они варварами, но с тех пор цивилизовались. Они сознают, что эта земля – владения кельтов. А саксы думают только о том, чтоб животы набить. Это отродье на британской почве никогда не укоренится.

Караузий вздохнул, вспомнив, как жрица пролила его кровь, чтобы напитать землю.

— Я поеду на юг, где люди еще помнят, как я спас их дома, и пошлют своих сыновей со мной в Гесориак. А ты, Аллект, хорошо понимаешь торговцев Лондиния. Оставайся здесь и управляй от моего имени, пока меня не будет.

Землисто-бледные щеки юноши внезапно полыхнули румянцем – а в следующий миг от его лица вновь отхлынули все краски. Да что с ним такое? – недоумевал Караузий. Они же с ним вместе пуд соли съели; Аллект не может не понимать, что император ему доверяет. Однако ж Караузию некогда было переживать из-за чьих-то там чувств. Он открыл дверь и кликнул секретаря, уже продумывая распоряжения, которые необходимо отдать до отъезда.

На Торе в начале лета обыкновенно красили мотки льна и шерсти, спряденные за долгую зиму. Так уж повелось, что в работе помогала сама Владычица Авалона. Говорили, что она тем самым подает добрый пример послушницам, но Диэрне всегда казалось, будто традиция эта сохранялась только потому, что Верховная жрица очень радовалась возможности отвлечься от прочих своих обязанностей на приготовление красителей и замачивание пряжи. Нет, дело это не такое уж и простое – для того, чтобы правильно смешать красители, рассчитать время и получить нужный оттенок синевы, требовался опыт и верный глаз. Заведовала красильней Ильдег: Диэрне было приятно работать под ее началом.

Несколько мотков шерсти уже висели, обтекая, на ветках ивы; в кору дерева намертво въелись пятна – здесь пряжу развешивали на просушку и в прошлом году. Чуть дальше по течению ручья дымились еще котлы. Ильдег расхаживала от одного к другому, проверяя, все ли в порядке. Маленькая Лина, помогавшая Диэрне, принесла два мотка, сложила их на циновку, затем подбросила в огонь еще полено-другое. Важно было держать раствор на медленном огне, не доводя до кипения.

Диэрна подцепила очередной моток и бережно погрузила его в котел. Красили вайдой: в этом свете она казалась такой же густо-синей, как волны в открытом море. Диэрне только один-единственный раз довелось оказаться за пределами видимости берега: когда Караузий вывез ее далеко в Пролив на своем флагманском корабле. Он хохотал над ее неведением и говорил, что Владычице надо научиться понимать воды, защищающие ее обожаемый остров. Она поглядела в котел – и снова увидела море: течения, взбаламученные черпаком, и белые гребни пены на волнах.

А Караузий, надо думать, сейчас как раз в море, сражается с врагом, – подумала Верховная жрица. Ей уже сообщили, что император отплыл в Гесориак и взял с собой все свои корабли до единого. А вот Телери не взял; и даже если бы жрице открылось в видении что-нибудь важное, у нее не было способа сообщить об увиденном без помощи либо второй обученной жрицы, которая приняла бы сообщение, либо особого ритуала подготовки с использованием священных трав, чтобы умножить свою собственную силу. Диэрна думать не думала, что с таким нетерпением будет ждать вестей.