Книга Владычица Авалона, страница 169 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Где, как ты думаешь, высадится Констанций и много ли сил сможешь ты выставить против него?

— Первое, что он предпримет, это попытается захватить Лондиний, – проговорил Караузий. Обсуждая положение дел, он словно бы немного подуспокоился. Ведь поиск решения – это тоже своего рода действие. А он – не тот человек, что покорно смиряется с судьбой, как велят своей пастве христианские священники.

— Констанций, конечно, может ударить и напрямую. Но если город надежно защищен, то причалить там будет непросто, – продолжал Караузий. – Тогда Констанций, возможно, попытается высадиться на Танате и пройдет маршем через Кантий; однако ж он знает, что южане меня поддерживают. Будь я на его месте, я бы атаковал по двум направлениям и переправил дополнительные силы где-нибудь еще, например, между Лондинием и Клаузентом. Там Аллект разместил вспомогательный монетный двор; разумно было бы захватить его как можно скорее.

Рассуждая вслух, Караузий передвигал по карте цветные фишки; в какой-то момент Диэрне померещилось, будто по дорогам маршем идут солдаты – как будто она смотрела в священный источник. Жрица помотала головой, прогоняя фантазию, и снова сосредоточилась на карте.

— И ты налаживаешь оборону?

— Аллект удерживает Лондиний, – отвечал Караузий. – Гарнизоны Стены я ободрал как липку – забрал оттуда всех, кого можно: все эти силы идут маршем на юг, чтобы усилить тамошние форты. Хочу сосредоточить как можно больше сил здесь и в Венте. Нам необходимо оборонять города. А на юге, кроме как в морских крепостях, никаких войск вообще нет. В них и нужды не было: во времена Клавдия все боевые действия велись на побережьях и вдоль северной границы. Ты можешь помочь мне, если хочешь: поезжай в Дурноварию и попроси владыку Эйддина Минока набрать боевой отряд из тамошней молодежи.

— Но Телери…

— Телери от меня ушла, – сухо произнес Караузий, подтверждая худшие ее страхи. – Прошу, избавь меня от соболезнований. Ты отлично знала, что наш брак – не более чем символ заключенного союза. Она меня никогда не любила, а мне некогда было за ней ухаживать да изображать нежного воздыхателя. Мне очень жаль, что я не сумел дать ей счастье, но удерживать ее при себе против ее воли я не стану. Однако ж в союзниках я по-прежнему нуждаюсь, а просить ее замолвить за меня слово не могу…

Его застывшее лицо ровным счетом ничего не выражало, но за внешней невозмутимостью скрывалась глубокая боль. Диэрна закусила губу: она ни за что не стала бы оскорблять его жалостью. Ей казалось, она устроила этот брак во имя всеобщего блага, а в результате причинила зло девушке, которую любила как сестру, и мужчине, которого она… уважала? Уважением ли объясняется все то, что она испытывает сейчас? Верховная жрица напомнила себе, что ее чувства никакого значения не имеют. У них с Караузием и без того дел по горло.

— Конечно, я поеду, – медленно проговорила она, гадая про себя, не согласится ли Телери хоть теперь поговорить с ней? – Но мне будет спокойнее, если командовать в Лондинии ты поставишь кого-то другого. – Диэрна сама не знала, что ее беспокоит – Аллект сказал что-то не то в Коринии?

— То есть более опытного офицера? – переспросил Караузий. – Но Аллект достаточно умен, чтобы во всех военных вопросах полагаться на командующего гарнизоном. Однако ж нам необходима поддержка гражданского населения, а Аллект в превосходных отношениях со всеми до одного торговцами Лондиния. Если кто-то и способен на них повлиять, то только он. Я тем более ему доверяю, что он не из армейских. Офицер, прослуживший в регулярных когортах не один год, столкнувшись лицом к лицу с легионерами цезаря, чего доброго, вспомнит о своей присяге Диоклетиану. Но я уверен, Аллект по доброй воле ни за что не допустит, чтоб Британия вновь оказалась под римским игом.