Книга Владычица Авалона, страница 47 – Мэрион Зиммер Брэдли

Отец Павел осенил себя крестом.

— Какая мерзость! Я никогда не слышал такой ереси из его уст! Убирайся, или я прикажу братьям вышвырнуть тебя отсюда! – Лицо его пугающе побагровело, в бороде запутались брызги пены.

Лицо Кейлин превратилось в каменную маску. Она дала знак друидам уходить. Гавен повернулся было последовать за ними, но Павел ухватил его за рукав.

— Сын мой, не уходи с ними! Отец Иосиф любил тебя – не губи душу идолопоклонством, не отдавай тела на поругание! Там, в кругу камней, эти нехристи станут призывать Великую Блудницу, которую величают Богиней! Ты – назарянин во всем, кроме имени! Ты преклонял колена перед алтарем и пел вместе с нами хвалы Господу! Останься, Гавен, останься!

В первый миг Гавен оцепенел от изумления. Затем его захлестнула ярость. Юноша вырвался, переводя взгляд с Павла на Кейлин, а та уже протянула к нему руку, словно чтобы силой потащить за собою.

— Нет! – тяжело дыша, выкрикнул Гавен. – Еще не хватало, чтоб вы грызлись из-за меня, как собаки – за кость!

— Тогда пошли, – позвала Кейлин, но Гавен помотал головой. Он отказывался остаться с отцом Павлом, но и обычаи друидов после обличений священника вдруг показались ему словно бы замаранными грязью. Сердце юноши рвалось к Шианне, но посмеет ли он прикоснуться к ней теперь? Все его смятение, вся его тоска внезапно сменились убежденностью: он ни за что здесь не останется!

Шаг за шагом Гавен начал отступать назад.

— Вы оба пытаетесь завладеть мною, но моя душа принадлежит только мне! Деритесь за Авалон, если угодно, но не за меня! А я ухожу, – вместе с этими словами пришла решимость, – ухожу к своей римской родне!

Гавен быстро шел по кочкарнику: благодаря умениям и навыкам, которым его научила Владычица Фаэри, он чувствовал себя на болоте как дома. По правде сказать, только она одна и смогла бы остановить беглеца, и весь первый день он шел, изнывая от страха, что Кейлин пошлет королеву ему вослед. Но отказалась ли Владычица Фаэри вмешиваться, или его приемной матушке просто не пришло в голову попросить ее о помощи, или – как думалось ему теперь – ей просто было все равно, Гавену на пути встречались только громкоголосые водяные птицы, и выводок выдр, и пугливые олени.

За прошедшие семь лет он ни разу не покидал долины Авалон, но в ходе своего обучения многое узнал о границах владений бриттских племен и о местонахождении римских крепостей и городов, а также затвердил наизусть карту лей-линий, по которым текла сила земли. Он выучил достаточно, чтобы отыскать дорогу на север, и хорошо знал лес, так что в пути не голодал. Две недели спустя он уже входил в ворота Девы.

Гавен в жизни не видывал такого количества людей, занятых самыми разными делами, в одном месте! Громадные, запряженные волами телеги, груженные красным песчаником, поскрипывая, катились к крепости за пределами города. Земляной вал с частоколом был частично срыт: на его месте высилась каменная стена. Острой необходимости в ней не ощущалось – здешний край был полностью замирен, – но римляне недвусмысленно давали понять, что так оно и пребудет впредь.

Юноша поежился. Друиды насмехались про себя над римлянами: они, мол, одержимы мирской властью. Однако власть духа здесь тоже ощущалась, а святилищем его служила крепость из красного камня. Что ж, теперь назад пути не было. Гавен расправил плечи, пытаясь вспомнить латынь, – зря он считал, будто она ему никогда не понадобится! – и следом за вереницей осликов, нагруженных сетчатыми мешками с глиняной посудой, вошел под арку ворот и вступил в мир Рима.