Книга Владычица Авалона, страница 73 – Мэрион Зиммер Брэдли

Кейлин не нужно было смотреть в серебряную чашу с водой: ответ она знала и так. Даже если бы Гавен не любил Шианну с тех самых пор, как оба были еще детьми, – после того, как нынче утром она предстала перед ним Девой-Невестой, сердце его переполнено воспоминанием о ее красоте и изяществе. Жрецы и жрицы Авалона не вступали в брак, как обычные люди, но когда они предавались любви в Великом Ритуале, они становились орудиями, посредством которых соединялись Владыка и Владычица. А нынче ночью грядет королевская свадьба: сближение Гавена и Шианны одарит благословением землю.

Она давно знала, что Гавену уготована великая судьба, но такого никто даже и вообразить не мог! Кейлин поулыбалась собственной восторженности. В каком-то смысле она была ослеплена и восхищена не меньше любой юной послушницы: в грезах она уже видела, как Гавен с Шианной, священные король и королева, станут с Авалона владычествовать над самой душой Британии, а за ними будет незримо стоять она, Кейлин.

Для праздника купили двух быков: их туши жарились на вертелах у основания холма. Готовое мясо таскали на вершину в корзинах; жители болот принесли оленину, водную дичь и сушеную рыбу. Вересковый эль в кожаных мехах и медовый напиток в глиняных кувшинах немало способствовали всеобщему веселью. А между пирующими, рассевшимися полумесяцем, и кругом камней пылал костер Белтайна.

Глядя в юго-западном направлении, Кейлин различала отсвет костра, зажженного на Драконьем холме. А оттуда можно увидеть еще один костер, и еще – и так до самого Края Земли: вот так же и лей-линия, уводящая на северо-восток к громадному кругу камней под священным холмом, в эту ночь отмечена кострами.

«В эту ночь вся Британия опутана светозарной сетью, – удовлетворенно сказала себе Кейлин, – даже рожденным единожды, при всей их духовной бедности, дано разглядеть сей свет!»

Совсем юная девушка из болотного народа – ее черные волосы пышной волной ниспадали на спину, схваченные венком из цветов шиповника – с застенчивой грацией преклонила колена перед жрицей и предложила ей из корзины сушеные ягоды в меду. Кейлин отбросила с лица синее покрывало и с улыбкой запустила руку в корзину. Девушка, заметив серебристый лунный серп, мерцающий над полумесяцем поменьше, вытатуированном над переносицей жрицы, быстро опустила глаза в знак почтения.

Девушка ушла, но прикрывать лицо Верховная жрица уже не стала. Сегодня – ночной праздник; двери между мирами открыты и духи вольно летают туда-сюда. В таинственности нет нужды. Как бы то ни было, покрывало – не более чем символ; при необходимости Кейлин умела наводить на лицо иллюзорную тень. Девочки-послушницы свято верили, что она, подобно Королеве Фаэри, умеет неожиданно появляться из воздуха.

В рокот барабанов, что пульсировал подобно сердцебиению на фоне праздничного шума и гама, внезапно вплелся перезвон арфы. Кто-то из молодых друидов притащил переносную арфу на вершину Тора. Он уселся, скрестив ноги, рядом с низкорослым смуглым барабанщиком и, склонив светловолосую голову набок, вслушался в ритм. А в следующее мгновение к музыке добавился сладостно-горький рев коровьего рога: он врывался в переливчатые аккорды арфы снова и снова – так теленок резвится на цветущем лугу.

Девушка в венке из цветов шиповника задвигалась в такт музыке – сплетая и расплетая руки, покачивая узкими бедрами под платьем из оленьей кожи. К ней присоединились Дика с Лизандой – поначалу они танцевали робко и неуверенно, но неистовое упоение танца подчиняло их с каждой минутой. Барабанный бой нарастал и учащался; на лбу у девушек выступила испарина, тонкая синяя ткань туник липла к телу. Что за красавицы, подумала про себя Кейлин, не сводя с них глаз. Она вдруг поймала себя на том, что и ей музыка не дает стоять на месте – а ведь она вот уже много лет как не танцевала на празднествах.