Книга Лесная обитель, страница 184 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Ну тише, тише, Властелин Мира, – зашептал Гай, – дай подержу тебя немножко.

И при мысли о том, что эта розовая кроха когда-нибудь вырастет и станет императором, Гай с Эйлан не сдержали смеха.

Гай возвращался в Лондиний как в тумане – ему было и больно, и сладко. Он нашел Эйлан – и потерял ее. Ему пришлось покинуть их с Эйлан ребенка – и, однако ж, у него есть сын! По мере того, как расстояние до столицы и Юлии все сокращалось, на него то и дело накатывало желание поворотить коня и галопом помчаться обратно к Эйлан, но Гай так и не смог придумать, как им жить вместе одной семьей. Он помнил, как посуровело лицо молодой женщины, когда она объясняла, как много для нее значит быть Верховной жрицей. В те несколько мгновений он просто не узнавал свою Эйлан – она казалась чужой, незнакомой! Гай холодел от страха, думая, какой опасности она подвергалась, доказывая, что достойна быть Владычицей Вернеметона. Она поставила под угрозу жизнь его сына!

И все-таки при расставании она плакала. Да и он тоже, если уж начистоту. Если Эйлан считает, что ему так уж приятно думать о женитьбе на Юлии Лицинии, она глубоко заблуждается. Перевалив через последний холм, Гай увидел внизу черепичные крыши домов, согретые полуденным солнцем, и напомнил себе, что соглашается на этот брак только ради Эйлан и сына.

К тому времени, как он добрался до особняка Лициния, уже сгустились сумерки. Прокуратор еще не вернулся из табулария, но Юлию Гай застал в атриуме. При виде жениха Юлия просияла и оживилась: никогда еще она не казалась Гаю такой хорошенькой. Нет, конечно, до Эйлан ей далеко; но такая красавица, как Эйлан, в целом свете одна. Однако ж и Юлия, вероятно, со временем очень похорошеет.

— Ты, никак, вернулся из Западной страны, Гай, – скромно потупив очи, промолвила она.

— Ну, если я скажу тебе, что я все еще на севере, ты ведь мне вряд ли поверишь?

Юлия захихикала.

— Я слыхала, духи убитых порою являются к тем, кого покинули в мире живых. – Внезапно девушка испугалась; голос ее разом посерьезнел. – Гай, скажи, что ты просто дразнишься – я ведь действительно вижу тебя перед собою наяву, живого и невредимого, правда? – И Гай вдруг остро осознал, что она, в сущности, еще совсем ребенок.

— Это в самом деле я, – устало промолвил он. С тех пор, как он был здесь в последний раз, он не раз смотрел смерти в глаза и сеял смерть вокруг себя; он видел свое будущее в глазах новорожденного сына. Прежде он был мальчишкой. А сейчас он – мужчина, он научился думать и рассуждать, как подобает зрелому мужу. Неудивительно, что Юлия сбита с толку происшедшей в нем переменой.

Юлия шагнула к нему и коснулась его руки.

— Да – ты живой, – промолвила она уже более уверенно. – А ты повидался со своей бритткой? – Она вопросительно подняла глаза.

— Повидался… – начал было он, подбирая слова, чтобы рассказать ей обо всем, что случилось. Юлия имеет право знать, что за муж ей достанется.

Но не успел он заговорить, как послышались спотыкающиеся шаги Лициния и постукивание костыля по мозаичному полу, и момент был упущен.

— Вот ты и вернулся, милый мой мальчик! – Лициний, казалось, искренне ему обрадовался. – Полагаю, это значит, что у нас тут скоро быть свадьбе!

— Надеюсь, что так, мой господин, – отозвался Гай. Ему хотелось верить, что его нерешительность сочтут за скромность. Хорошо бы, коли так, – ведь если Юлия откажется за него пойти, как же он сможет выполнить обещание защитить Эйлан и сына?