Книга Лесная обитель, страница 198 – Мэрион Зиммер Брэдли

Евнух тронул ее за плечо. Юлия вздрогнула, утерла глаза и, не обращая внимания на ноющую боль в пояснице, последовала за ним во внутреннее помещение храма.

Верховная жрица Юноны оказалась женщиной средних лет, сильно нарумяненной, чтобы казаться моложе. Она скользнула жестким, оценивающим взглядом по наряду и драгоценностям Юлии – и поприветствовала гостью с таким пылким радушием, что молодая женщина тут же насторожилась.

— Тебе скоро рожать, и ты тревожишься… – Жрица успокаивающе похлопала ее по руке. – Это твой первый ребенок – не удивительно, что тебе страшно…

Юлия отступила на шаг, подозрительно глядя на жрицу. Она что, не понимает, что будущая мать боится не за себя?

— Я хочу родить сына, – начала она и закашлялась: жрица придвинулась к ней ближе, и Юлию захлестнул тяжелый аромат духов.

— Конечно, конечно! Сделай пожертвование в храм, и Богиня поможет тебе.

— Какое животное нужно купить для жертвоприношения?

— Видишь ли, милая… – Жрица покосилась на ее кольца. – На самом-то деле жертвенных животных у нас хватает. Но рядом с набережной как раз возводят роскошный храм Исиды; будет обидно, если в сравнении с нею Юнона покажется бедной родственницей. Богиня непременно даст тебе то, о чем ты просишь, если ты принесешь щедрые дары ее святилищу.

Юлия бросила на жрицу красноречивый взгляд – ей все было ясно! – и тяжело поднялась на ноги.

— Воистину, – сухо проговорила она. – Мне пора идти. Благодарю тебя за добрый совет.

Юлия резко развернулась, жалея про себя, что невысока ростом – а так хотелось уйти эффектно! – и направилась к дверям. Жрица глядела ей вслед, открыв рот. Молодая женщина переступила порог – и тут ноющую поясницу пронзила боль, да такая острая, что у Юлии перехватило дыхание.

— Госпожа моя… – Харида бросилась поддержать ее.

— Ступай найди мне паланкин, – приказала ей Юлия, прислонясь к колонне. – Пожалуй, обратно я пешком не дойду.

Гай возвратился в Лондиний только к ночи: он расстарался, чтобы сенатор заполучил-таки свой охотничий трофей – и не без облегчения распрощался с высоким гостем. В доме царил хаос: в отсутствие мужа у Юлии начались преждевременные роды, и она произвела на свет дочь. Новость новоиспеченному отцу сообщил Лициний: все уже закончилось пару часов назад, и Юлия уснула.

«Самое время выпить за твоего первенца!» – возгласил Лициний, сдувая пыль с глиняной амфоры с греческим клеймом. Невооруженным глазом было видно, что прокуратор уже начал праздновать, не дожидаясь возвращения зятя.

— Не знаю, как и благодарить тебя за этот великий дар, – пробормотал он слегка заплетающимся языком. – Я всегда мечтал стать дедом; и даже если это всего-навсего девочка, так я ничуть не против; Юлия мне милее сорока сыновей и привела в семью тебя. Не сомневаюсь, следующим у вас непременно родится мальчик.

— Я всей душой на это надеюсь, – кивнул Гай. И не его вина, если Юлия не сумеет родить мальчика; ведь один сын у него уже есть!

— Я припрятал это вино, когда родилась Юлия, – до того самого дня, когда на свет появится мой первый внук или внучка, – приговаривал Лициний, откупоривая амфору. – Выпей со мной, сынок, да смотри, не добавляй слишком много воды – не порти добрый напиток!

Гай еще не ужинал и куда охотнее выпил бы кружку эля и подкрепился тушеными бобами или жареной птицей, но в доме царил такой беспорядок, что ему удалось бы разжиться разве что холодным мясом с хлебом, и то если повезет загнать в угол кого-нибудь из домашних рабов. Так что Гай смирился с мыслью о том, что спать пойдет навеселе, – и присоединился к тестю.