Книга Лесная обитель, страница 34 – Мэрион Зиммер Брэдли

Эйлан надела поверх нижней светло-зеленой туники длинное свободное платье цвета молодой листвы, затканное золотистыми и коричневыми квадратами. Волосы юной бриттки рассыпались по плечам сияющим плащом, затмевая блеск ее золотых браслетов и брошей. Гаю казалось, что во всем этом лучезарном, мерцающем мире нет ничего прекраснее этой девушки.

Все оживленно болтали о предстоящих игрищах и церемониях, но молодой римлянин почти не вслушивался. Ему несколько раз доводилось бывать на подобных торжествах, когда он еще ребенком гостил в народе своей матери, – и Гай полагал, что сегодня ничего нового не увидит. Еще издали он заслышал радостный гул, ведь к главным кельтским праздникам обычно приурочивались ярмарки. Увеселения как таковые уже начались несколькими днями раньше и продолжатся еще какое-то время, но сегодня – самый важный день, канун Белтайна. В сумерках появится жрица-Прорицательница.

В лесах тут и там выросли шатры и сплетенные из веток шалаши, ведь на праздник люди сходились издалека, проделав многодневный путь. Здесь собрались по большей части корновии, но Гай заметил племенные татуировки добуннов и ордовиков, и даже нескольких декеанглиев из-под Девы. Проведя две недели под кровом Бендейгида, юноша с легкостью изъяснялся на бриттском языке своего детства, а Дева и военный лагерь превратились в смутное, далекое воспоминание.

У подножия старой крепости теснились прилавки: здесь продавали гончарные изделия – посуду и всякую мелочь. Выставлялись как поделки местных ремесленников, так и товары гораздо лучшего качества – какими не стыдно торговать и в самом Риме. Возможно, это и были изделия римской работы – торговля между Британией и Римом процветала, и греческие и галльские купцы разъезжали по всему свету. Тут же в ларьках продавались яблоки и сладости; рядом расположился конский базар и ярмарка найма, где, как рассказывал Кинрик, можно было нанять кого угодно, от свинопаса до кормилицы.

Но когда Гай дошел до плоской вершины холма, который, подобно острову, вздымался над океаном лесов, глаза юноши изумленно расширились. На расчищенной площадке внутри огромного земляного укрепления раскинулся рынок: валов было не разглядеть за рядами прилавков и людскими толпами. Но в дальнем конце главного прохода возвышался громадный могильник с каменным входом. Переходя дорогу, Кинрик оглянулся на курган и воздал ему должное почтительным жестом.

— Так это ваш храм? – спросил Гай.

Кинрик окинул спутника пытливым взглядом, но сказал только:

— Здесь погребен великий вождь наших предков. Имя его помнят разве только старые барды, а если о нем и была сложена песнь, то я ее позабыл или никогда и не знал.

Другой, более длинный проход вел к строению, похожему на небольшую квадратную башенку в окружении крытого соломой портика. Гай с любопытством пригляделся к башне.

— Это святилище, где хранятся реликвии, – шепнула Эйлан.

— Похоже на храм, – вполголоса промолвил Гай. Девушка недоуменно уставилась на него.

— Ты разве не знаешь, что богам поклоняются только под открытым небом – и ни в коем случае не в доме, сработанном руками человека? – Помолчав, Эйлан добавила: – На некоторых западных островах, где деревья не растут, обряды свершаются в рощах из камня. Здесь, на юге, есть великие и древние каменные круги, но мой отец рассказывает, что тайны их были ведомы одним лишь старым друидам, которые погибли от меча римлян.