Книга Фронтир, страница 236 – Яков Литвинов

— Как вам помочь? – ничего умнее в голову ему не пришло.

— Держите его.

Женщина задрала подол рванины, который был у нее вместо юбки. Луций протянул к ней руки, смущенно отворачиваясь. Он всё же рыцарь. Мог ли он представить, сидя верхом на своем гиппарионе, что вскоре будет принимать роды у незнакомой женщины в другом мире? Он заглянул ей в лицо. Всё красное, с крупными каплями пота и прилипшими к нему грязными волосами. Не так он себе представлял чудо деторождения.

Луций почувствовал что-то кончиками пальцев. Ему пришлось посмотреть. Это была головка младенца. В этот момент ему стало по-настоящему страшно.

— Вижу голову…

Услышав это, женщина начала тужиться еще сильнее. Младенец, покрытый кровью и слизью, похожий скорее на какую-то зверушку, чем на человека, продолжал свой путь на этот свет. Луций осторожно придерживал и постепенно подхватывал спинку.

Внезапно он почувствовал, как вся тяжесть новорожденного оказалась у него в руках. Следом раздался плач. Тонкий, но пронзительный. И как только такое маленькое существо может так кричать?

Луций поднес его к себе. У него в руках лежал теплый шевелящийся кричащий комок бледно-синего цвета, перемазанный кровью.

— Давайте его сюда, – раздался из-за спины голос, и человек, мало похожий на врача, но в перчатках и маске, потянулся к ребенку.

Луций отдал младенца и отступил. Его руки были липкими от крови. Осмотревшись, он понял, что весь перепачкался.

— Ну и ну, милорд. Такого даже я не мог ожидать, – раздался голос Валлерстайна.

— Лорд, вы вернулись.

— Да, как раз искал вас. А вы тут времени зря не теряли, я погляжу.

— Просто хотел осмотреться.

— Без приключений у вас выйти за порог не получается. Ну ничего. Это даже хорошо. Пойдемте, приведем вас в порядок и поедем в Город.

Луций встрепенулся. Наконец-то он сможет увидеть сияющего огнями стеклянного гиганта. Он бросил напоследок взгляд в сторону женщины. Она сидела там же, качая на руках младенца. Впервые за очень долгое время Луций почувствовал гордость за самого себя и ухмыльнулся.

— Тогда не будем затягивать, лорд. Идемте.

* * *

Луций не знал, за что зацепиться взглядом. Такое буйство красок и огней, какофония разобщенных звуков и толпы людей, которые он даже представить себе не мог.

Стеклянные гиганты-башни казались еще выше, когда они проезжали мимо них. Местный транспорт откровенно не понравился Луцию, потому что двигался слишком быстро и по дороге сюда его несколько раз вырвало, но сейчас он был слишком отвлечен другим.

Однако вместе с детским восторгом он испытывал и что-то иное. Противное чувство – смесь страха и отвращения.

— Как от такого люди не сходят с ума?

— Сходят, милорд. Просто все по-разному. К такой жизни невозможно привыкнуть.

— Почему они тогда так живут?

— Выбора нет, милорд. Города – центры власти и денег. Всё как у нас.

— Но где же здесь работать? Я не вижу полей, цехов, фабрик.

— Потому что мы мимо них не проезжали. Деньги можно делать не только руками. Здесь развитие экономики дошло до того, что деньги делают практически из воздуха.

— Откуда же тогда взялись бедняки?

— Я немного приукрасил, говоря про воздух. В любом случае реальные деньги зарабатываются реальной работой и реальными товарами, просто богатые и властные научились присваивать себе даже то, что еще не произведено, а платят за их богатство, как всегда, бедные, у которых отбирают бóльшую часть их заработка.