Книга Фронтир, страница 306 – Яков Литвинов

— Серебрякова обязательно подсунет им какое-нибудь барахло.

— Может, побоится.

— Не думаю. Для нее Роксолана и Фронтир стоят на первом месте. Цвет нации, – вспомнил Винсент ее слова об аристократах. – А если обман вскроется, то возьмет удар на себя и всё равно подсунет другое барахло.

— Она тебе нравилась?

— Как начальник или человек?

— И то и другое.

— Она оставила приятные впечатления, но всё равно какой-то осадок есть. Для нее люди все равно что вещи. Кажется, даже собственная кузина. Хотя, может, это всё моя подозрительность. И, как бы то ни было, мою жизнь она спасла.

— Ты ее хоть отблагодарил?

— А? Ну не лично… Но я ответственно работал. Всё. Давай помогай.

Закончив есть и складывая посуду в посудомоечную машину, Агния вдруг сказала:

— Послушай. А ты не хочешь сегодня навести порядок в ТОЙ комнате?

Винсент замер. Он предпочитал даже не проходить мимо комнаты, где погибла его семья.

— Кровь уже не оттереть, – холодно сказал он, – только выкинуть всё и всю комнату переделать…

— Так давай. Переберем вещи. Вынесем, что сможем, наймем строителей. Когда-то надо будет это сделать.

— Я… Я думаю, можем попробовать.

— Хотя бы начнем.

— Да. Хотя бы начнем. Давай.

Агния улыбнулась.

— Ладно. Мне пора.

— Возвращайся скорее. – Она схватила его со спины и заключила в крепкие объятья. Развернувшись, он обнял ее в ответ, поцеловал в лоб и ушел.

* * *

— Ну вот и всё, Винсент! По крайней мере, на сегодня. Всё у тебя хорошо. – Туманова одарила его широкой улыбкой, даже ее глаза словно заблестели. – С другой стороны, теперь мы можем встречаться реже. – Она тут же переменилась в лице, словно по сигналу переключателя.

— Уверен, мы будем видеться на разных светских приемах.

— А ты планируешь их давать или посещать?

— Пока не знаю.

— В любом случае, всегда ждем тебя в гостях!

— Вы это про госпожу?

— Конечно. Она передавала тебе привет и очень расстроилась, что не смогла выделить время, чтобы заглянуть сюда и повидаться с тобой. Сам понимаешь, сколько у нее сейчас дел.

Винсент ухмыльнулся:

— Представляю. Хотя что-то мне подсказывает, что я просто больше не представляю для нее ценности или интереса.

Туманова хихикнула, но ничего не ответила.

— Не смею больше вас задерживать. – Он поклонился как положено настоящему аристократу.

— До встречи, Винсент. – Туманова встала и ответила на его прощание реверансом.

Парень покинул башню Фронтира. Ему в глаза тут же бросилось низкое серое небо, которое заволокли тяжелые, медленно плывущие тучи, а где-то вдали уже слышалось тихое утробное рычание. Пока шел осмотр, погода стремительно портилась.

Он сел за руль подаренной Папашей машины и повернул ключ в зажигании. Бензиновый монстр зарычал. «Содержать такую красоту – дорогое удовольствие, а тебе с твоими богатствами и бензин покупать, и налог на ДВС платить проще, так что забирай», – сказал Папаша и отдал Винсенту ключи. Конечно же, эта машина была очень дорога старику и он знал, как она нравится Винсенту, а у самого него не так часто выпадал случай проехаться на ней.

Проехав КПП, он направился прочь от башни к ближайшему подъему на эстакаду. Дорога до поместья была весьма неблизкой. Первые тяжелые капли застучали по стеклу и металлу автомобиля уже на подъезде к развязке.

Он плыл в стройном потоке машин, дожидаясь, когда уже можно будет как следует разогнаться, оказавшись на широкополосном шоссе, когда всё обозримое пространство вокруг него вдруг разом поразило ударом молнии. Яркая темно-лиловая вспышка застилала ему взгляд, и если бы он, отводя глаза, не видел очертания приборной панели, то решил бы, что у него что-то со зрением. Но это происходило снаружи. Вместе со светом его поразил неописуемый ужас. Словно от мощного удара током его тело покрылось мурашками, а шея вжалась в плечи. Ему казалось, что страх и напряжение растекаются по его позвоночнику от шеи, в которую будто бы вцепился какой-то зверь.