Книга Самая милая пара, страница 108 – Мэри Кубика

Я не суеверен. Не думал, что потеря – дурной знак. Но все же хорошо, что сережка нашлась. Я знаю, как она дорога жене.

— Да, – отвечает Лили, но с ее голосом что-то не так. Ответ короткий и отрывистый, словно она что-то недоговаривает.

— Отличные новости, – говорю я, и это выглядит так, будто пытаюсь ее убедить. – Кто ее нашел?

— Нина.

— Где?

Пауза, будто связь оборвалась.

— Лили? Где она ее нашла?

— В машине Джейка.

Чувствую, как кровь отливает от лица.

Я печатаю и разговариваю, зажав телефон между плечом и ухом, чтобы руки оставались свободными. Пальцы замирают над клавиатурой. Я беру трубку и встаю, чтобы закрыть дверь кабинета.

— Стоп. Сдай назад, – шепчу я, хотя дверь уже закрыта. – Что значит в машине Джейка? Когда это Нина нашла его машину?

Такое ощущение, будто стены сжимаются вокруг меня и комната становится меньше.

— Вчера. Ей позвонили из полиции. Сказали, что машину отбуксировали на специальную стоянку.

— И ты ничего мне не сказала.

— Я не знала. Она только сегодня пришла ко мне с сережкой.

— Что именно сказала тебе Нина?

— Что полиция позвонила насчет машины. Она пошла забирать, а потом, когда вернулась домой, обыскала салон и нашла сережку.

Ситуация меняется так быстро, что мозг не успевает обрабатывать новую информацию.

Я пытаюсь не паниковать, а анализировать. Рано или поздно машину должны были найти. Мы оба, я и Лили, это знали. Машина не могла вечно стоять у отеля. Мы не пытались ее спрятать, а хотели только увести от места, где видели Лили и где убили Джейка.

Я снова сажусь и задаю очевидный вопрос:

— Лили, как твоя сережка оказалась в машине Джейка?

— Не знаю, – дрожащим голосом отвечает она. – Может, она была у тебя, когда ты перегонял машину? Или… может, Джейк добрался до машины после того, как я его ударила, и сережка была у него, но потом…

— Но потом что? – перебиваю.

Невозможно, чтобы он дошел до машины, а потом вернулся в лес умирать. Это бессмыслица. И даже если бы он добрался до автомобиля, в салоне наверняка остались бы следы крови. Я помню, сколько крови было на одежде Лили.

— Не знаю. Ты прав. Это невозможно.

— Как Нина вообще поняла, что сережка твоя? – спрашиваю я. – Может, сказать, что у тебя такой не было?

— Нет, Кристиан. Она видит меня почти каждый день, а я ношу эти серьги постоянно. Она их знает. Мы обсуждали пропажу – она первая заметила. Если бы я соврала, было бы еще подозрительнее.

Я думаю и соглашаюсь с ней.

— Да, ты права. Врать не стоит. Она бы заподозрила неладное. Что ты ей ответила? Как объяснила, что твоя серьга оказалась в машине Джейка?

— Никак, – говорит Лили, и я представляю, как она была шокирована, когда Нина показала ей находку. Я и сам сейчас шокирован не меньше. – Я сказала, что это странно, и не стала развивать тему. Перевела разговор на другую тему, сказала, что она, должно быть, рада, что нашли машину и что, может быть, скоро найдут Джейка.

Это плохо. Очень плохо.

У нас нет логичного объяснения, как сережка Лили оказалась в машине Джейка. Может быть, она каким-то образом оказалась сначала у меня, а потом в БМВ Джейка?

Я был осторожен. Надел перчатки. Изучил расположение камер. Продумал все… кроме этого. Всего не предусмотришь. В данном случае – случайно оставленной улики.

— Как думаешь, она пойдет в полицию? – спрашивает Лили.