Книга Игра в невидимку, страница 45 – Альва Морис

Я моргнул. Это было ошибкой – перед глазами пронеслось так много и так сразу, что я закричал, просто чтобы остановить тупые картинки. Лицо Мина, морг, Ким, пустые глаза его отца, идиотский буклет и кольцо…

— Сука!

Кулак со всей силы впечатался в кафель.

Еще.

И еще.

Пока кожа не лопнула, отдавая мерзкой резью на костяшках, почти такой же мерзкой, как и чувство, засевшее внутри.

— Адриан?

Вивьен едва заметной тенью проскользнула в ванную. Я был бы рад видеть ее в любых иных обстоятельствах, но не сейчас.

— Уйди.

Думаю, Бернелл напугал мой голос, потому что она дрогнула перед тем, как сделать шаг вперед. Вероятно, ее «привлек» вид расплывающихся розоватых лужиц вокруг моих рук.

— Я сказал «уйди»! – гаркнул я, не глядя в ее сторону, и зарядил по воде. Брызги разлетелись по комнате, хлопнула дверь.

Идиот.

Я опустил лицо в воду, желая утопить не то себя, не то собственные мысли, и что есть мочи заорал. Туда, в прозрачную пустоту, бессмысленно и глупо, но это было хоть что-то. Иначе меня бы разорвало в клочья – на молекулы, на мои тупые, бесполезные молекулы…

— Легче?

Тихий, но вкрадчивый голос заставил меня вынырнуть в прямом и переносном смысле слова. Вивьен, по всей видимости, не вышла, а лишь захлопнула дверь с внутренней стороны и теперь сидела на небольшой табуретке посреди комнаты.

— Я сказал, чтобы ты уходила. Что-то непонятно?

— Я не уйду. – Твердость ответа посоревновалась бы с непробиваемостью кафеля.

— Почему? – Сложно было представить более идиотский вопрос, но я выдал собственный максимум.

— Потому что ты мне все расскажешь.

Вивьен поднялась на ноги и встала ближе, продолжая терзать меня своими зеленющими глазами.

— Я не собираюсь разговаривать, – обрубил я, тоже вставая.

За счет ванны я теперь возвышался над ней почти на две головы, но Бернелл ни капли не смутилась. Она просто перелезла через бортик и залезла в наполненную ванну прямо в своих домашних спортивных штанах. Вода от нашего общего веса вышла за края, заливая и без того безбожно мокрый пол, а мы стояли друг напротив друга, ведя бессловесную борьбу.

Зеленые глаза ломали неприступность голубых, заснеженные фьорды отчаянно сопротивлялись рвущейся зелени весны. Глупые, глупые фьорды…

— Расскажи мне, Адриан, – напирала Бернелл одними губами, но я четко слышал каждое слово.

— Мне нечего говорить, и ты зря сюда влезла. – Я даже не ощущал, с какой силой сжал желваки, только услышал скрип зубов. Так отчаянно я держал в себе каждое треклятое слово.

— Напиваешься в баре? Отмалчиваешься? – Новый выпад, от которого меня буквально перекосило. Столько боли было в ее лице. – Ты уже делал так в прошлом, второй раз я тебе не позволю. Выкладывай, Ларсен!

— Что я должен тебе выложить, а?! – Я схватил Вивьен за плечи и припечатал к стене, грубее, чем позволил бы себе в нормальной ситуации, но сейчас я больше не контролировал происходящее.

— Расскажи мне все, Адриан, – взмолилась Бернелл, дрожа от страха, но не за себя. Ее голос треснул, потому что она плакала, и с каждым ее словом внутри меня тоже что-то трескалось. – Расскажи, что тебе больно. Расскажи, что испугался. Скажи, что ты винишь себя в его смерти.

— Заткнись! – заорал я прямо ей в лицо.

— Скажи это, Адриан!

— НЕТ! – Я с силой тряхнул Бернелл, вызвав новый всплеск воды, но она не остановилась.