Книга Призрак поместья Торнхилл, страница 40 – Альва Морис

Мин заметно оживился, услышав вопрос:

— Да, кое-что есть, но не знаю, насколько это поможет расследованию. В общем, в отчете Ким не сказано ничего особо примечательного, а вот медкарта интереснее. Помнишь, Вивьен упомянула, что тетушка, скорее всего, была бесплодна?

— Помню, нашел что-то про бесплодие? – Я заинтересованно глянул на напарника, тот мотнул головой.

— Еще интереснее, Ребекка не только не была бесплодна, она даже рожала. – Я подавился дымом и громко закашлялся, Кэп вежливо выждал, пока я смогу снова нормально говорить.

— Вот это новости, и где наследник?

— Наследник, к сожалению, умер еще в роддоме, а отец не указан, но это точно не мистер Болейн. К тому моменту он уже отошел в мир иной, – слегка помрачнев, добавил он. – В медкарте не указано, что случилось с ребенком Ребекки. Вообще с момента родов записей становится очень мало, возможно, конечно, Ребекка с тех пор обращалась только к частным клиникам, этих данных у меня пока нет.

— А как давно она родила? Может, есть смысл вычислить и допросить папашу? – Я потер подбородок, размышляя над новой информацией.

— Не думаю, что это что-то даст, роды были больше двадцати лет назад.

И-и-и… ниточка оборвалась так же быстро, как натянулась. Я разочарованно вздохнул: такой интересный поворот улетел коту под хвост.

— Получается, найденная тобой информация ничего не дает? – Кэп насупился, и я решил немного смягчить тон, дабы окончательно не вогнать помощника в краску: – Ладно, не расстраивайся, просто в следующий раз рассказывай то, что действительно важно для расследования, хорошо?

Мин решил оставить вопрос без ответа и поглядел на носки ботинок.

— С тобой сложно работать, Адриан, – без каких-либо эмоций вдруг выдал он.

— Сложно, когда твои дети на соседа похожи, а работать со мной – сплошное удовольствие. Это я, согласно социологическим опросам, проведенным в нашем офисе, тебе авторитетно сообщаю, – отбил я, ободряюще хлопнув помощника по плечу.

— У нас работают всего три человека: я, ты и уборщик Абдул, который ни слова не понимает по-английски. – Кэп недоверчиво сузил глаза.

— Вот видишь, я опросил шестьдесят шесть целых и шестьдесят семь сотых процента наших сотрудников, и все они были согласны!

— Ты неисправим. – Мин махнул рукой на прощание.

— Если так не нравится, то почему работаешь на меня? – кинул я вслед уходящему помощнику.

— Отмаливаю грехи, – бросил он через плечо, – год с тобой за три зачтется.

Я только рассмеялся, ища глазами урну для прогоревшей сигареты. Урны не оказалось поблизости, поэтому на ее роль была избрана особенно уродливая ваза с ухмыляющимися херувимчиками.

«Какие у этого святоши могли быть грехи? Перевел бабульку не на ту сторону? Извинился вместо трех раз всего два? Он ведь даже этим коршунам из гостиной кланяется, здороваясь».

Мин скрылся за горизонтом и унес с собой рабочую атмосферу, я моментально ощутил вернувшуюся волну сонливости. Усталость накрыла так резко, что реальность на миг поплыла перед глазами. Я последовал примеру Кэпа и тоже направился к себе в спальню.

До самой двери меня не отпускало ощущение, будто кто-то впился взглядом в спину, – до того навязчивое, что я несколько раз обернулся и осмотрел пустой коридор и даже стены. Никого, кроме мерзопакостных херувимчиков, тут не было – гады потешались над моим замешательством. Я тоже не остался в стороне и показал им язык вместо прощания.