Книга Обман на миллион, страница 11 – Елена Грасс

Хочу сказать, но не знаю, с чего начать. О прошлом точно говорить не хочу, но главное, что волнует сказать необходимо.

Пока теперь мы оба молчим, в комнате становится тихо. Только часы на кухне громко отсчитывают секунды. Я чувствую, как учащённо бьётся сердце, но останавливаться уже не могу. Мне надо ему это сказать. Мне важно это ему сказать.

— Я только об одном прошу! Только об одном! Не ври мне никогда. Не обманывай. Пообещай мне, что, если вдруг чувства остыли или остынут, ты скажешь мне об этом открыто! Не надо никого другого в наши отношения, хорошо? В случае чего я просто уеду, и всё. Мы как цивилизованные люди разойдёмся без скандалов!

Слова вылетают стремительно, будто я боюсь, что он не даст мне договорить. Хочу выразить на самом деле только одну мысль: не предавай меня.

После того странного звонка от Энн этот страх точит меня.

— Малышка, тебя кто-то обидел в прошлом? — Давид смотрит на меня серьёзно, без привычной улыбки. — Если хочешь, мы поговорим об этом. Думаю, что смогу понять твои страхи. — Он осторожно берёт мою руку. — Если в прошлом так сильно кто-то тебя обидел, я ничего изменить, к сожалению, не могу. Но сейчас не понимаю, на чём сейчас основаны твои страхи. Я вроде не давал повода…

— Нет, не хочу о прошлом, — сразу же обрубаю попытку поговорить о нём. Ты просто если что, будь со мной честен.

Он молчит пару секунд, потом легко касается моего подбородка, заставляя встретиться взглядом.

— Конечно, — говорит без колебаний.

Но я вижу, что в его глазах остаётся вопрос.

— Как ты так легко согласился, словно не принимаешь мои слова всерьёз?

— А-а-а, Юлька! — Он качает головой, смотря на меня с недоумённой улыбкой, будто перед ним не я, а какой-то странный двойник. — Что с тобой? Ты же никогда такой… замороченной не была! Что произошло? Я тебя просто не узнаю!

Ловлю себя на мысли: а ведь и правда не была…

Раньше я смеялась над его шутками, даже сама подкалывала его, не зацикливалась на таких вещах. Но сейчас внутри будто что-то переломилось, и я не могу вернуть себя прежнюю. Ту, что не копалась в каждом его слове, не искала подвоха в каждом взгляде.

— Кстати, насчёт отъезда, — резко меняю тему, — ты мне так и не объяснил, почему я не могу уехать?

— Юль…

Он открывает рот, чтобы ответить, но в этот момент раздаётся пронзительный писк его телефона.

Я вижу, как его лицо меняется. Он совершенно точно не ожидал этого звонка сейчас.

— Извини, это важно, — бросает он, уже поднося трубку к уху.

И, как обычно, уходит в другую комнату.

Остаюсь стоять посреди кухни, слушая обрывки разговора. Он говорит на английском непринуждённо, даже смеётся иногда.

Вижу, что он из открытой комнаты периодически поворачивается и смотрит на меня, словно пытается понять — слушаю я его разговор или нет.

Но там всё привычно и обычно: контракты… сроки… да, я перезвоню позже.

Дальше я уже не слышу слов. Я чувствую всё равно, даже несмотря на этот деловой разговор: нет, моё чутьё точно мне не подводит.

Я не дура. Не истеричка. И не накрутила себя. Что-то совершенно точно происходит.

Что-то, чего я пока не понимаю. Но я обязательно разберусь.

Дав возвращается ко мне. Старается выглядеть непринуждённым.

— Кто это? — решаюсь спросить.

Похоже на допрос, согласна, но любопытство или ревность, сама не могу понять, гложет изнутри.