Книга Обман на миллион, страница 13 – Елена Грасс

— Пойдём спать, — хочу прекратить этот разговор, так и не приняв решения. — Я очень устала сегодня.

Говорю это устало, опуская глаза. Не хочу больше спорить. Не сейчас.

Конечно, главное, что меня беспокоит: он установил пароль. Очень беспокоит, но я ему не говорю об этом.

Раньше его телефон был открыт. Я могла взять его в любой момент, проверить время, погоду, даже ответить на звонок. А теперь лишь чёрный экран, требующий цифр, которых я не знаю.

Ночью так и не получилось уснуть, я ворочалась, крутилась, снова шла в комнату, брала в руки телефон Давида, включала его, выключала, повторяя механически эти действия несколько раз, в надежде на то, что мне всё это лишь приснилось или показалось, и на самом деле на телефоне нет пароля.

И снова осторожно беру телефон со стола, нажимаю кнопку — экран вспыхивает, требуя код.

Совсем недавно там ограничения такого не было. Я это точно знала, потому что как-то у него были мокрые руки, и он попросил меня набрать номер какого-то иностранного коллеги.

Я лично поставила на громкую связь, и Давид очень долго болтал с ним на английском языке, точно зная, что я всё понимаю.

Тогда ему нечего было скрывать. А теперь есть. И это хуже любых слов, которыми он пытается убедить меня, что всё в порядке.

Для меня ведь его действия сами за себя говорят. После того как я спросила его про какую-то Энн, он сразу же заблокировал телефон!

И с Дорой какой-то не стал при мне разговаривать, уйдя в комнату.

Слёзы катятся по моим щекам, и я невольно возвращаюсь в своё прошлое, где было столько боли и разочарования в тех токсично-неудачных отношениях.

Горький, знакомый вкус слёз. Они текут сами, без разрешения, оставляя на губах солёный след. Я закрываю глаза, и передо мной всплывают те же лица, те же обещания, которые оказались ложью. Те же руки, которые гладили меня, а потом — кого-то ещё.

Неужели со мной случилось это дважды? Неужели мне прилетел бумеранг за моё прошлое и за мою ошибку? Я ведь уже имела опыт предательства.

Грудь сжимает так, что не хватает воздуха. Разве это справедливо? Разве я заслужила снова пройти через ад недоверия, через эту пытку сомнениями?

Если бы можно было вернуть прошлое… Если бы можно было его изменить…

Но нельзя. И от этого ещё больнее.

В голову лезет куча мыслей, в том числе плохих.

Накручиваю себя о неизбежности расставания с Давидом буквально за считаные минуты.

Мозг услужливо рисует картины: как я собираю вещи, как он молча стоит в дверях, как хлопает входная дверь… Нет. Нет, я не переживу этого снова.

Возвращаюсь в кровать, проваливаюсь в дрёму, и мне снится сон, где я вижу своего любимого Давида с какой-то женщиной, которую он обнимает, и ласково прикусывает нижнюю губу, завершая страстный поцелуй, как часто делает со мной.

Во сне всё так ярко, так реально. Я вижу, как его пальцы впиваются в её талию, как он улыбается в поцелуе той самой улыбкой, которая всегда была только моей. А потом — губы, зубы, этот знакомый, любимый жест…

Это только наша традиция, я никому не позволю её забрать у нас!

Сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

Подскакиваю, понимаю, что это всего лишь сон, и снова начинаю гонять грустные мысли в голове.

Комната темна, только свет уличного фонаря пробивается сквозь шторы. Давид спит рядом, его дыхание ровное, спокойное. Он здесь. Он со мной. Но почему тогда внутри такая пустота?