Книга Обман на миллион, страница 16 – Елена Грасс

— Конечно, неправда! — Он крепче прижимает меня к себе. Глаза горят так искренне, что на секунду хочется забыть все сомнения. — Я люблю только тебя! Мне никакая другая женщина не нужна. Запомни это раз и навсегда.

Его губы касаются моей шеи, дыхание горячее, чуть прерывистое.

— Пойдём в постель. Хочу тебя. — Голос низкий, хрипловатый от желания. Ладонь скользит по моей спине, притягивая ближе. — Малышка, не обижайся на меня. Время сложное. Дни суматошные, сумасшедшие, безумные. Столько всего ещё надо успеть перед…

Он вдруг замолкает. Резко, будто поймал себя на слове.

Я напрягаюсь.

— Перед чем? — спрашиваю тихо, но внутри уже нарастает тревога.

— Ну, я же тебе говорил, у меня скоро очень важная сделка. Дел много. — Отводит взгляд, теперь отстраняется, поправляет манжет рубашки. — Ладно, не обращай внимание.

Но я не могу не обращать.

— Давид, — говорю медленно, — такое ощущение, что это сделка на миллион баксов. А, точнее… нет, не на миллион. На миллиард! Столько у тебя волнения из-за неё, столько суеты.

— Примерно так и есть, — кивает, и улыбка растягивается по лицу, становится шире, почти беспечной.

А потом он начинает смеяться. Громко, заразительно, так, что даже я на мгновение теряюсь.

— Примерно так и есть.

Но в его смехе есть что-то нервное. Или, мне кажется?

Давид снял пароль, но при нём, естественно, в его телефон не полезла.

Конечно, мне хотелось заглянуть туда, но я ждала вечера, когда он уснёт.

Дождавшись, когда дыхание Давида становится ровным во сне, я осторожно приподнимаюсь. Сердце колотится так громко, что, кажется, вот-вот разбудит его.

«Ну зачем я это делаю⁈» — шипит во мне голос разума, но пальцы уже тянутся к его телефону, лежащему на тумбочке.

Пролистываю последние входящие звонки, и в груди тут же сжимается ледяной ком.

Слишком много женских имён.

Невоспитанная Энн — три звонка за сегодня.

Вчерашняя Дора. А вот и новое имя: Элизабет. От неё два пропущенных, один принятый.

Почему так много женщин?

Раньше я не замечала за ним такого… такого рвения в общении с противоположным полом. Всегда казался сдержанным, даже слегка отстранённым.

А теперь у него будто «крышу снесло».

Но самое гадкое — я не понимаю, кто больше инициатор звонков. Он сам набирает их номер? Или они названивают ему?

Дрожащими пальцами открываю статистику вызовов. Практически поровну. Почти одинаковое количество входящих и исходящих.

Неужели я чего-то не замечала весь этот год?

Глоток воздуха даётся мне с трудом. В голове проносится мысль, резкая и чёткая: Я так хотела в Россию. Возможно, я действительно скоро уеду туда. Но теперь в другом вариант: насовсем. Не просто повидать родных, а сбежать. Потому что с обманщиком и таким ловеласом я жить не смогу.

Телефон тихо щёлкает, когда я кладу его обратно. Давид во сне переворачивается набок и теперь, в свете таких событий его лицо в полумраке кажется мне совсем чужим.

Весь день я держусь из последних сил. Словно натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.

Не обсуждаю свои подозрения с подругами, ведь я всегда говорила, что мой Давид самый лучший, и самый настоящий.

А теперь? Признаться, что врун и гуляка?

Только к вечеру нервы сдают, и пальцы сами набирают мамин номер.

— Мама, мне кажется, что-то не так… — сдавленно выдыхаю я, сжимая телефон в потной ладони.