Книга Предатель. В Новый год без меня, страница 11 – Анна Риман

Тимур завёл двигатель и выехал со стоянки без рывка, будто мы просто меняли маршрут, а не направление жизни.

Несколько кварталов он молчал. Смотрел в зеркала, ловил отражения фар, слушал город. Я тоже уставилась на дорогу. На тёмные окна, на редких прохожих, на сугробы у обочин. На то, как легко всё вокруг делало вид, что ничего не произошло.

— Папка, — сказал он наконец. — Подвал. Ты покажешь место и заберешь сама.

Это не было просьбой. Это было распределением ролей.

Я сглотнула.

— У дома… — начала я и запнулась. Картинка снова вспыхнула перед глазами: темная машина, силуэты у подъезда, взгляды, которые не прятались. — Они там были. Они нас уже ждали.

Тимур не повернул головы.

— Поэтому мы и сменили тачку, — ответил он ровно. — Но надеяться, что они ушли, — глупо.

У меня внутри всё сжалось.

— Если они там… — голос сорвался, — меня просто заберут.

— Если будешь делать вид, что идешь домой, — да, — спокойно отрезал он. — Поэтому ты не идёшь домой.

Я посмотрела на него украдкой. Профиль в свете фонаря — жесткий, собранный. Руки на руле — уверенные, как у человека, который привык, что ошибаться нельзя.

— И что тогда? — спросила я.

Тимур впервые посмотрел на меня прямо.

— Тогда ты вспоминаешь, где у вас чёрный вход. Где камера слепая. Где ключ от подвала. И где ты в детстве прятала то, что нельзя было показывать взрослым.

Меня прошило холодом. Он говорил так, словно видел мой подъезд изнутри. Будто мог пройти туда с закрытыми глазами.

— Ты… откуда знаешь? — выдохнула я.

Он отвел взгляд обратно на дорогу.

— Я умею задавать правильные вопросы, — заметил он. — А ты хранить чужие тайны. Вот и проверим, насколько хорошо.

Машина скользнула по заснеженной улице. В зеркале ничего не было — пока.

Я снова повернулась к окну. И впервые за весь этот день ясно, без истерики поняла: я не в романе, где всё решается разговором и слезами. Я в истории, где за ошибки расплачиваются жизнью.

И рядом сидит человек, который не обещает спасти. Он просто ведёт туда, куда надо ему, а не мне.

Машина остановилась не у самого подъезда, а в стороне, там, где фонарь моргал через раз и снег на асфальте лежал неровными островками. Тимур заглушил двигатель и какое-то время просто сидел, глядя в пустоту, будто слушал не город, а чужую волю.

Я смотрела вперёд.

У подъезда стояла тёмная машина. Не припаркованная, выжидающая. Фары погашены, но в салоне мелькнул огонёк: сигарета или экран телефона. Чуть дальше, у мусорных баков, кто-то курил, делая вид, что просто пережидает холод. Слишком неподвижно. Слишком внимательно.

— Подвал, — сказал Тимур наконец. — Папка. Десять минут. Выйдешь через черный ход.

Я не ответила. Сжала ладонью ремень и почувствовала, как дрожь проходит по пальцам. Не от холода — от того, что я снова здесь. В двух шагах от своего дома, который еще вчера был убежищем, а сегодня превратился в клетку.

Тимур повернул голову.

— Не тяни, — произнес он ровно. — И не делай глупостей.

«Глупостей». Как будто я вообще могла теперь отличить правильное от неправильного.

— А ты… — начала я и запнулась.

— Я здесь, — коротко.

Это не звучало как обещание. Скорее как точка контроля.

Я снова посмотрела на подъезд. У самой двери стояли двое. Не вплотную, чуть в стороне, так, чтобы не бросаться в глаза. Один говорил по телефону отвернувшись. Второй смотрел прямо на вход не скрываясь. Они не спешили. Им не нужно было спешить.