Книга Дочь для магната. Подари мне новую жизнь, страница 54 – Алекса Гранд

Не любит. Он вообще никого не любит, кроме себя.

Транслирую молчаливо и не спешу рушить хрупкий детский мир. Ведь у моей малышки на пути наверняка встретится немало разочарований.

— У папы трудная служба. Без него там никак.

Я намеренно избегаю ответа на простой вопрос дочери и с облегчением выпускаю воздух из легких, когда мы втроем размещаемся в машине Грозовского.

К счастью, никто не гонится за нами вслед. И даже мама не спешит продолжать скандал.

Мой телефон подозрительно молчит, хотя по логике должен разрываться от звонков. Но я убеждена, что это ненадолго.

Вжавшись лопатками в спинку кресла, я прикрываю веки и испытываю безграничную благодарность к Грозовскому за то, что всю дорогу он развлекает мою дочку.

Нашу дочку.

Роман рассказывает ей что-то о космосе, метеоритах и астероиде. А она завороженно его слушает.

Идиллия.

Перед тем, как вернуться домой, мы обедаем в уютном ресторанчике. Я растерянно молчу и перебираю в памяти недавние события. А Грозовский говорит за нас троих.

И за это я добавляю еще очков ему в копилку.

В квартиру я вползаю измотанная, словно полдня таскала тяжести и разгружала вагоны с цементом. Безвольно стаскиваю с себя туфли, отстраненно глажу Марусю по голове и ненадолго прячусь в ванной.

Смываю макияж. Апатию тоже пытаюсь смыть, но она прилипает ко мне намертво и обещает стать постоянной спутницей.

Сил ни на что нет. Настроение ни к черту.

И мне бы упасть на постель и укутаться в одеяло по самый нос. Но нельзя.

— Ты должна во всем признаться дочери, Дина.

Заявляю своему отражению твердо и подставляю запястья под ледяные струи воды. Холод отрезвляет, промораживает меня до костей и укрепляет в принятом решении.

Не стоит с этим тянуть. Дальше будет только хуже.

На горизонте маячит развод. Машут ручкой вполне осязаемые дрязги.

Дима наверняка постарается настроить Марусю против меня. И я никак не могу ему позволить это сделать.

Длинно выдохнув, я выползаю в коридор и нехотя плетусь в детскую. Ноги переставляю с титаническим трудом и сажусь на пол рядом с моей малышкой.

Провожу ладонью по ее хрупким плечикам, невесомо касаюсь ее волос и шагаю в разверзающуюся подо мной пропасть.

— Маруся, солнышко, мне нужно кое-что тебе рассказать.

Произношу несмело и из взрослой уверенной в себе женщины превращаюсь в потерянного смущенного подростка. Слова вязнут в горле липкой массой и приклеиваются к языку, который стремительно разбухает.

Но я перебарываю себя и продолжаю свою сумбурную речь.

— В прошлом случилась одна неприятная ситуация, и твоему родному папе пришлось покинуть семью. Все это время мы воспитывали тебя с Димой. А теперь твой родной папа вернулся. Дядя Рома — твой настоящий папа.

Я выпаливаю это все, захлебываясь воздухом, и отчаянно боюсь того, как отреагирует моя дочурка. Тру кисть, кусаю губы и морщусь, потому что в носу начинает нещадно щипать.

Маруся же молчит выразительно, моргает часто-часто и принимается засыпать меня вопросами.

— Дядя Рома? Мой папа? Но почему он не приезжал к нам так долго? Где был?

— Так сложились обстоятельства, моя хорошая. Я сильно на него обиделась и не сказала ему, что ношу тебя под сердцем. За что мне очень и очень стыдно. Он жил далеко, очень много работал. И только сейчас узнал, что ты у него есть, и безмерно этому обрадовался.