Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 64 – Алекса Гранд

Захлебываясь злостью на самого себя и оформляющиеся в лютую дичь обстоятельства, я заскакиваю в ванную и встаю под ледяные струи. Вода мощным потоком ударяет между лопаток, а я никак не могу остудить воспаленный мозг.

Отрицаю свалившуюся мне на голову новость. Мысленно открещиваюсь от Резниковой. И не справляюсь с тем, чтобы принять теплящуюся внутри нее маленькую жизнь.

Не получается.

Я не хочу связывать себя с ней. Ходить вместе на родительские собрания и на утренники. Сидеть в поликлинике, когда у ребенка подскочит температура, или случится какое-нибудь воспаление. Читать ему на ночь сказки и целовать в лоб.

Я хочу делать все это с Аней. Карина же до такой степени лишняя в моей системе уравнений, что заламывает за грудиной, и выкручивает суставы.

Так и не поймав дзен, я обтираюсь полотенцем, натягиваю спортивные штаны и иду в кухню. Достаю из холодильника яйца, помидоры и зелень. Обжариваю на сковороде бекон. Нарезаю тонкими ломтиками бородинский хлеб.

В общем, занимаю руки, лишь бы не начать крушить все в квартире.

— Ты уже проснулся?

Так глубоко проваливаюсь в невеселые думки, что пропускаю Анино появление.

Она стоит посередине комнаты в серой футболке, едва достающей до середины бедра, и такого же цвета коротких шортиках. Босая. Перекидывает волосы через плечо, смешно чешет кончик носа и улыбается.

Так мягко и так открыто, что внутри защемляет.

Оттолкнувшись пятками от пола, она приближается ко мне и обнимает за талию.

— Доброе утро.

Смотрит доверчиво и восхищенно снизу-вверх. Расслабленная такая и домашняя, что у меня в горле встает противный шипастый ком.

— Как спалось?

Высекаю хрипло, как будто наелся крошеного стекла, и приклеиваю ладонь к ее лопатке.

— Прекрасно. Давно так хорошо не высыпалась. О, завтрак!

Подавшись вперед, Аня утаскивает с тарелки помидорку, а у меня что-то внутри замыкает. Вгрызаюсь в ее рот властным агрессивным поцелуем. Прочерчиваю пальцами дорожку вдоль позвоночника. Вспыхиваю.

Целую начинающую дрожать в моих руках девчонку так отчаянно, как будто кто-то может ее у меня отнять.

— Марк! Кофе!

Прорывается ко мне сквозь плотный дурман и ни хрена не отрезвляет. Я по-прежнему жадно терзаю желанные манящие губы и не хочу возвращаться в реальность.

Но приходится.

Я с сожалением отпускаю Аню, позволяя ей отступить на шаг и поправить растрепавшиеся локоны, и с каким-то безразличием взираю на коричневую лужицу на плите.

— По фиг. Еще сварю.

— Ты ненасытный, вечно голодный тип.

— Прости.

Славина звонко смеется, а я одергиваю топорщащиеся штаны и заливаю бекон омлетом.

Извиняюсь вовсе не за то, что не могу ею напиться, а за то, что утаиваю правду.

Пронзительно изучаю Анино умиротворенное лицо. Купаюсь в нежности, которую излучают ее светящиеся счастьем глаза. И не могу себя пересилить.

Проще отрезать себе ногу, чем вывалить сейчас на Аню клокочущую внутри меня грязь.

До болезненных спазмов под ребрами я боюсь разрушить нашу хрупкую идиллию, поэтому малодушничаю. Трусливо даю себе отсрочку, хоть обычно не отличаюсь безволием.

Потом сообщу. Сначала сделаю тест ДНК.

Так я и отщелкиваю день за днем. Заваливаю Славину подарками, как будто это искупит мою вину и поможет купить ее прощение, когда все вскроется.

Букеты цветов — роскошные и простые. Ромашки, фиалки, пионы и, конечно же, розы. Кремовые, нежные, как сама Аня. Премиальная косметика, которую помогает выбирать уже узнающий меня продавец-консультант. Стильные часы с серебристым корпусом из последней коллекции известного бренда. Теплый бордовый джемпер. Шарф. Перчатки.