Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 65 – Алекса Гранд

— Марк, может, хватит? Я как какая-то содержанка. Неловко. У меня, благодаря тебе, хорошая зарплата. Я и сама могу купить…

Порывается остудить мой пыл в одно из утр, когда я двигаюсь к ней с небольшой бархатной коробочкой, Аня, но я лишь прикладываю палец к ее губам. А потом, пользуясь секундным замешательством, выуживаю тонкий изящный браслет и вешаю его ей на запястье.

— Тшш. Мне нравится делать тебе приятно.

К моей большой удаче, Славина не ищет в моих поступках подвоха. Не догадывается, что так я пытаюсь загладить свой досадный косяк. Изучает благородный металл с вкраплением мерцающих камней и краснеет до кончиков волос.

— Спасибо. Он очень красивый.

Шепчет севшим голосом, а я сгребаю ее в тесные объятья и утыкаюсь носом в висок. Таскаю ноздрями аромат земляники и убеждаю себя в том, что ничего страшного не происходит.

Планета не сошла с орбиты. Ледники не тают и не грозят затопить материк. Небеса не разверзаются громом и молнией.

Еще через неделю на горизонте появляется Резникова. Ее звонок застает меня в тренажерке и заставляет бросить на пол штангу. Грохот долбит в барабанные перепонки. Я оттираю со лба пот.

— Да.

— Марк, у меня снова были боли. Врач меня осмотрел, сказал, положат на сохранение. Приезжай, пожалуйста.

Голос Карины звучит взволнованно и растерянно. В эту секунду она представляется мне испуганной маленькой девочкой, а не набившей оскомину истеричкой или прожженной стервой, пытающейся всеми способами привязать к себе мужика.

Мне становится по-человечески ее жалко. Первая беременность, особенно проблемная — это наверняка страшно. И, если я имею отношение к этому треклятому зачатию, я должен ее поддержать.

Как бы сильно мне ни хотелось внести ее номер в черный список и забыть обо всем, как о кошмарном сне.

Поэтому я все же выталкиваю себя из зала и еду в больницу. Клюющая носом за стойкой медсестричка подхватывается, притворяясь, что не дремала, и принимается лихорадочно частить.

— Здравствуйте, Марк Алексеевич. Ваша невеста в двести одиннадцатой палате.

— Знакомая.

— А?

— Резникова не моя невеста. Просто знакомая. Дочка маминой подруги.

Проясняю зачем-то я и кривлюсь от ярлыка, который вешает на Карину девчонка. Получаю бахилы и одноразовый халат, не слишком охотно поднимаюсь по лестнице и у нужной двери врезаюсь в выходящего из нее доктора.

— Здравствуйте, Марк Алексеевич.

— Здравствуйте.

— С вашей невестой…

— Приятельницей. Просто приятельницей.

Немолодой мужчина глубоко за пятьдесят внимательно осматривает меня с ног до головы, трет двумя пальцами крючковатый нос и не решается никак комментировать мое уточнение.

Только я каждой клеткой ощущаю, что он меня осуждает.

— В общем, с Кариной Дмитриевной все в полном порядке. Плод в безопасности. Мы понаблюдаем ее дней пять и, скорее всего, выпишем. Сейчас вы можете ненадолго к ней зайти. Она вас очень ждала.

С легко читаемой укоризной сообщает врач и, не получив никакой реакции, удаляется. Я же с силой надавливаю на ручку и вплываю в уютную одноместную палату.

Рядом с кроватью стоит капельница. Иголка вставлена в Каринину вену. По длинной трубке маленькими каплями стекает мутная белесая жидкость. Сама Резникова бледная, немного уставшая, с едва заметными синеватыми кругами на нижнем веке.