Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 80 – Алекса Гранд

Спазмы жестоко скручивают внутренности. Холодный липкий пот катится по лбу. И я долго занимаюсь дыхательной гимнастикой и боюсь отлепиться от белого друга.

Так же долго я держу запястья под ледяной водой, стираю с век осыпавшуюся тушь и старательно споласкиваю лицо. Но все равно остаюсь недовольна результатом.

Щеки покрылись неровными багровыми пятнами. Волосы спутались и растрепались. Форменная блузка намокла и прилипла к телу.

Мой убогий внешний вид категорически меня не устраивает. И я, наверное, могла бы просидеть в своем убежище до самого вечера, если бы не короткий требовательный стук и требовательное.

— Ань, ты там живая вообще? Все в порядке?

— Нет.

Пищу я осипше, потому что в горле до сих пор саднит, а в дверь раздается такой сокрушительный стук, что на миг мне кажется, будто Марк просто-напросто снесет ее с петель.

Я отчетливо представляю, как древесина разлетится на мелкие щепки. Трусливо выскакиваю наружу и утыкаюсь носом Северскому в грудь.

Опасаясь непоправимых последствий, я на несколько секунд задерживаю дыхание и вытягиваюсь в струну, но ничего катастрофического не происходит. Напротив, нотки цитруса и хвои проникают в легкие и гасят остатки тошноты.

И я хватаюсь за Марка, как за спасательный круг. Пальцы сами цепляются за плотную ткань и не хотят разжиматься. Северский же критично осматривает меня с головы до ног и кривится, делая какие-то свои неутешительные выводы.

— Паршиво выглядишь, Славина.

— Да в норме я. Сейчас я еще раз умоюсь. И вернусь к рабочим обязанностям.

— Черта с два, Ань. Собирайся, поехали в больницу.

— Нет! Ни за какие коврижки. Лучше сразу похорони меня за плинтусом. Ненавижу врачей. Уколы терпеть не могу. У меня вообще непереносимость литической смеси, чтобы ты знал!

При мысли о докторах, унылой палате с белыми стенами и капельницах, я впадаю в неконтролируемую панику и едва не повисаю у Марка на шее. Он хмыкает иронично, гладит меня по голове, как маленького ребенка, и решает смилостивиться.

— Ладно. Поехали, домой тебя отвезу. Но в клубе чтобы до конца недели тебя не видел, пока не оклемаешься.

Распоряжается твердо Северский и лично контролирует мою доставку до самой квартиры. Упаковывает меня в теплый плед до самого подбородка, заваривает травяной чай и заталкивает в меня тройную дозу аскорбиновой кислоты, малинового варенья и меда.

Он сам забирает Ваню из школы. Выгуливает вместе с моим сыном Марли. И готовит ужин, пока я валяюсь без сил на стареньком потертом, но таком удобном диване.

Как и обещал, Марк на следующий день прекрасно обходится без моего присутствия. Но будит меня совсем другой звонок, стремительно смывающий с меня дремоту и окунающий меня в омут концентрированной тревоги.

— Как Ваня пропал? Что значит, выскочил на перемену и не вернулся? Вы камеры смотрели? Так посмотрите! Сейчас я приеду!

Все еще пребывая в ступоре, я бреду к шкафу на подгибающихся ногах, одеваюсь так быстро, как только могу, и пытаюсь попутно дозвониться сыну. Но металлический бездушный голос безжалостно вещает в трубку стандартное.

— Абонент находится вне зоны действия сети…

Марк

Сегодня я снова сижу у брата. Только не в их с Никой квартире, а в офисе.

Гоняю спутавшиеся в клубок мысли по кругу и молчу. Гордей же подталкивает ко мне чашку с крепким кофе и тарелку с круассаном.