Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 83 – Алекса Гранд

Спустя пару секунд я замечаю знакомую фигурку на обочине, отчего сердце подпрыгивает к горлу и проваливает вниз в пятки, и торможу резко, паля резину.

Позади Ани сиротливо стоит форд с приоткрытым капотом. Оттуда валит серый дым. Шофера рядом не видно.

Сама же Славина, в расстегнутом пальто, с разметавшимися по плечам волосами, вскидывает ладонь вверх и отчаянно ловит попутку.

По ее щекам текут слезы. Глаза опухли и покраснели. Губы искусаны до крови.

И это меня охренеть как ранит.

Я торопливо выскакиваю из салона наружу, в несколько шагов дохожу до Анюты и сгребаю ее в объятья, пряча в кольцо рук.

Моя грудная клетка ходит ходуном. Воздух из нее вылетает неравномерными рывками. А пальцы дрожат, как у отъявленного алкоголика в завязке.

— Марк, Ваня… — судорожно всхлипывает Аня и пытается еще что-то сказать, но я качаю головой и запечатываю ее рот подушечкой большого пальца.

— С ним все хорошо. Он у меня в клубе. Тоха за ним присматривает.

— Слава Богу! Ты не представляешь, как я переживала! Самое худшее уже вообразила. Начиная Олегом, заканчивая каким-нибудь чокнутым маньяком.

Суматошно вытирая влагу со щек, тарабанит Славина, улыбается несмело уголками губ и… теряет сознание.

Аня

— С Ваней все хорошо. Он у нас в клубе. Под чутким присмотром Тохи. Не переживай.

Успокаивает меня Марк, а в следующую секунду картинка перед глазами размывается, и я падаю в обморок.

Северский, кажется, меня подхватывает. Не дает завалиться в рыхлый колючий снег. Несет к автомобилю. Бережно усаживает на сидение. Пристегивает ремнем безопасности. И укутывает в пропахшую им насквозь куртку.

Машину он ведет предельно осторожно, опасаясь, чтобы нас не занесло. А я периодически прихожу в сознание.

Правда, то и дело проваливаюсь в дремоту. Чувствую себя отвратительно.

Конечности налиты будто свинцом. Веки потяжелели и все время слипаются. Горло дерет, словно наждачкой.

— Ань, может, в больницу?

— Нет! Нет. Пожалуйста, домой.

Марк интересуется на полпути к квартире, но я отчаянно отказываюсь. Обвиваю его шею ладошками и прячу лицо у него на груди, когда он паркуется рядом с нужным подъездом и снова берет меня на руки.

Обращается со мной, как с хрустальной вазой. Заставляет принять теплый душ, заворачивает в пушистый плед, который волочится по полу, и укладывает в постель.

— Лежи.

Командует твердо, чтобы я не смела вставать. И, судя по звукам, раздающимся из кухни, заваривает чай.

Спустя десять минут ко мне в ладони перекочевывает горячая кружка, Марк же опускается на край кровати и смотрит на меня обеспокоенно.

Прикасается губами к покрытому испариной лбу, тревожно качает головой и уходит искать градусник.

— Совсем плохо?

Косится то на меня, то на поползшую вверх шкалу, и пичкает таблетками.

Весь вечер он обо мне заботится. Приносит влажное полотенце, чтобы оттереть пот. Вливает в меня литры жидкости. И укрывает двумя одеялами.

Обессиленная, я проваливаюсь в неспокойный тягостный сон. И мне чудится, как нежные пальцы касаются скул, очерчивают подбородок, скользят по приоткрытым губам.

Хочется свернуться калачиком, прижав колени к груди, и мурлыкать, как кошка.

Наутро я чувствую себя так же ужасно. В теле ужасная слабость и ломота. Волосы спутались и прилипли к вискам. Руку не поднять.