Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 86 – Алекса Гранд

К тому моменту, когда в коридоре слышится щелчок открываемого замка, я накручиваю себя до предела. Комкаю одеяло, кусаю губу и дрожу, как осиновый лист на ветру.

Наблюдаю за Диной затравлено и не хочу выползать наружу. Наоборот, я хочу отмотать все происходящее назад и поставить на паузу в том месте, где мы с Марком были счастливы.

Где я засыпала у него под боком. Вырисовывала узоры на его груди. И верила, что впереди нас ждет светлое будущее.

Умиротворенные завтраки на залитой светом кухне. Упакованные для путешествия чемоданы. Парные татуировки. И, чем черт не шутит, может быть даже свадьба.

— Давай, Ань. Ожидание хуже смерти.

С этими словами Дина вкладывает в мою ладонь тесты трех разных изготовителей, и я снова плетусь в ванную.

Изучаю осунувшееся отражение в зеркале. Подмечаю тени, залегшие под глазами. И со свистом втягиваю воздух.

Какое-то время я неуклюже переминаюсь с ноги на ногу. А потом все-таки собираю волю в кулак и проделываю полузабытую процедуру с максимальной дотошностью.

Замираю. Упираюсь руками в стиралку, где в рядок разложены тесты. И слежу за тем, как на них отчетливо проступают две полоски.

Ярко-красные — на картоне. Черные — на электронном индикаторе.

— У-у-уф.

Выдавливаю из себя протяжное. И боковым зрением фиксирую протискивающуюся ко мне Дину.

Мельком глянув на выразительное подтверждение моей беременности, она делает пару шагов вперед и осторожно меня обнимает. Я же рвано таскаю кислород, тру переносицу пальцами и скатываюсь в истерику.

Прорывает. Внутри лопается невидимая струна. И слезы градом катятся по щекам.

— Ну чего ты, Анют? Дети — это ведь счастье. Лучший подарок!

— Мне страшно, Дина! Так страшно, — я всхлипываю, пряча лицо у Дины на плече, и судорожно выдыхаю. — Я очень тяжело рожала Ванечку. Чуть его не потеряла. Сама с трудом выкарабкалась с того света! И я боюсь, очень боюсь, что все повторится.

Не справившись с разбушевавшимися гормонами, я купаю сестру Северского в тяжелых воспоминаниях и с силой вцепляюсь пальцам в ее тонкие кисти.

— Обещай, что пока ничего не скажешь брату, Дина! Пообещай!

Марк

— Марк, а можно я не пойду сегодня в школу?

Ванька устраивается в детском кресле удобнее, треплет Марли по холке и избегает на меня смотреть.

Пока Аня болеет, я взял на себя заботу о ее сынишке и озорном псе и ничуть об этом не жалею.

Я отвожу Ивана на занятия. Забираю его с уроков. И последнее время частенько заменяю Тоху на тренировках. С неожиданным удовольствием я вспоминаю, как ставить кому-то удар, с энтузиазмом объясняю, как эффективнее уйти в блок, и даже сам иногда поколачиваю грушу.

Мне кажется, что между нами с Ванькой протягивается незримая нить, которая становится крепче и крепче. Он делится со мной важными для семилетки вещами — такими, как двойка за поведение, которую по счастливой случайности забыли проставить в электронный журнал. И просит совета, как правильно общаться с понравившейся ему одноклассницей, за которую он недавно вступался.

И я с удивлением отмечаю, что современные дети гораздо более продвинутые, чем мы были в их возрасте. Ивану и в голову не придет подергать Есеню за косички или стукнуть учебником по макушке.

А вот я в свое время частенько подкладывал девчонкам в рюкзаке ужей, лягушек и лабораторных мышей. Получал море визгов, нагоняй от классной руководительницы и ни с чем несравнимое удовольствие.