Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 94 – Алекса Гранд

— Я просил не звонить мне поздно? У тебя внезапно начались схватки на третьем месяце и тебя везут рожать? Нет. Так в чем дело?

— Марк, мне завтра нужно в больницу на обследование. А у меня закончились деньги.

— Это не проблема, Карина. Клиника отправляет счета мне на почту. Завязывай с вечерними звонками, если не хочешь, чтобы я заблокировал твой номер.

Высекаю грубо и отключаюсь, не прощаясь. Тру двумя пальцами переносицу и никак не могу отделаться от ощущения, что мной нагло пытаются пользоваться, как внушительным денежным мешком.

Батя на это все выразительно хмыкает, мягко треплет меня по плечу и, по обыкновению, занимает мою сторону.

— Ты не торопись с ней, сынок. Не торопись. Я попробую пробить кое-что по своим каналам.

Обещает он прагматично, и меня вдруг отпускает, как по щелчку. С плеч словно сваливается гранитная глыба.

Так было всегда. Отец без проблем мог разрулить любую даже самую безвыходную ситуацию. Потянуть за нужные ниточки, задействовать связи в верхах и, как фокусник, выложить козыри на стол, перебивая чужой расклад.

Он не раз вытаскивал нас с Гордеем из приличной задницы, куда мы умудрялись угодить, и никогда нас этим не попрекал.

— Спасибо, бать! Буду должен.

— Да ладно тебе, сын. Мне всякие профурсетки так-то в родственницах тоже не нужны.

Уверовав в то, что с отцовской помощью все обязательно наладится и встанет на нормальные рельсы, я засыпаю со спокойно душой и высыпаюсь, как никогда.

Встаю до будильника. Жарю для Ваньки омлет. Разогреваю мясо. И варю для нас с батей кофе. Пребываю в блаженной эйфории, возвращаясь в город. Раскидываю отложенные на потом дела. И предвкушаю нашу с Анютой встречу.

Представляю, как стисну ее в объятьях. И плевать я хотел на субординацию. Глупо лыблюсь, когда в дверь раздается робкий нерешительный стук. И оказываюсь совершенно не готовым к тому заявлению, которое Славина делает прямо с порога.

— Марк Алексеевич, я хочу уволиться. Подпишите, пожалуйста, заявление.

Смотрю сначала на Аню. Потом на бумажку, зажатую в ее тонких подрагивающих пальцах. Потом снова в ее серо-голубые бездонные омуты. И коротко киваю.

— Неси.

Славина скользит ко мне медленно. Нерешительно. Как будто ступает по минному полю. Я же впитываю каждый ее жест. Каждое едва уловимое движение. И понимаю, что абсолютно не готов ее отпускать.

Аккуратно выцарапываю листок у нее из рук и старательно превращаю его в бумажного журавля с ассиметричными крыльями.

Аня же в ответ на мой финт возмущенно задыхается.

— Марк, это совсем не смешно!

— Не нравится? — я вопросительно выгибаю бровь и, небрежно пожав плечами, рву ее заявление на мелкие клочки.

— Я напишу еще одно.

— Да хоть сто пятьдесят одно. Ты не можешь уволиться без двухнедельной отработки, если я не согласен.

— А потом?

— А потом я еще что-нибудь придумаю. Я не для того ращу ценных кадров, чтобы они от меня сбегали. И вообще, Славина, уйти с должности администратора ты можешь только в декрет.

Улыбаюсь кажущейся мне смешной шутке и не замечаю, как стремительно бледнеет Анюта. Поднимаюсь на ноги, огибаю стол и бережно заключаю ее лицо в ладони.

— Ань, ну что опять произошло? Тебя не устраивает зарплата? Премии маленькие? Так я повышу. Шеф хреновый?

— Нет, ты замечательный. Просто…