Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 57 – Алекса Гранд

— Привет, Никуль. Отлично выглядишь. Не пойму, что изменилось. Покрасилась?

— Постриглась. Немного.

Сообщаю отстраненно и неловко опускаюсь на стул, готовясь к артиллерийскому обстрелу из вопросов. Соня играет в детском уголке, пока мы озвучиваем официантке заказ, поэтому ничто не мешает Тамаре Николаевне ими меня забросать.

— Я думала, что у тебя проблемы из-за увольнения. Хотела предложить немного денег. Но вижу, ты в них не нуждаешься.

Из ее уст обычные вроде бы фразы звучат обвинительно. И я подбираюсь. Если беседа пойдет в таком русле, придется выпустить шипы.

— Спасибо, все в порядке. Я устроилась на новую работу. Друзья помогли подыскать жилье.

Перечисляю прохладно и тарабаню ногтями по столешнице, пока свекровь рассматривает мой свежий нюдовый маникюр. Изучает бледно-розовый джемпер, который достался мне с внушительной скидкой. Засматривается на сережки, болтающиеся в ушах, и длинно протяжно выдыхает.

Я выгляжу гораздо лучше, чем в день нашей последней встречи, и прекрасно об этом знаю.

Ненадолго между нами повисает неловкая красноречивая тишина. Вопреки всему, мне больше не хочется тушеваться. Слабый огонек уверенности разгорается в спокойное ровное пламя, а вот Тамара Николаевна, напротив, нервозно ерзает на стуле и все-таки задает волнующий ее вопрос.

— Ты какая-то другая стала. У тебя кто-то появился, Никуш?

— Нет.

Отвечаю ей твердо и горжусь тем, что мой голос не дает петуха. В общем-то, я не кривлю душой. У Северского есть невеста, и рассчитывать на то, что его помощь мне вдруг перерастет во что-то романтическое — глупо.

Мне нечего стыдиться. И извиняться тоже не за что.

И только я планирую сказать об этом свекрови, как она сама нарушает затянувшуюся паузу.

— Мне жаль, что у вас так получилось с моим сыном. Вадик — полный дурак. Кто другой мог променять семью на минутное удовольствие? — всплескивает руками она и обхватывает сухими пальцами кружку с горячим чаем, что ставит перед ней официантка. — Вика твоя если кого любит, то только себя. Развлечется, охладеет и пойдет дальше по головам. Ты не такая.

— Вика из высшей лиги. Ей нужен другой мужчина. Статуснее. Солидней. Вадим до нее никогда не дорастет, — я озвучиваю очевидное, соглашаясь с Тамарой Николаевной, и понимаю, что была к ней несправедлива.

Весь наш брак свекровь играла на моей стороне. Нянчилась с Софией, когда я валялась с простудой, и часто меня поддерживала. Восхищалась моими блинчиками и куриными рулетиками, хвасталась перед подругами тем, какая у нее замечательная невестка, и не раз отчитывала собственного сына.

За то, что забывал о нашей годовщине и не приносил мне цветы. За то, что бывал не внимателен. За то, что часто засиживался в офисе до полуночи и уделял мало внимания дочери.

— Никуш, хорошая моя, что бы у вас ни происходило с Вадимом, мы с папой всегда рады тебя видеть. Звони в любое время, приезжай. Не запрещай нам встречаться с Сонечкой, пожалуйста.

— Я и не собиралась.

Округляю глаза, удивляясь тому, что Тамара Николаевна могла обо мне подумать, и непроизвольно перетекаю мыслями к Белову. В отличие от своей матери, он так и не поинтересовался, как у нас с Соней дела, и не изъявил желания сводить куда-нибудь дочку.

Будь то каток. Кинотеатр. Или маленький уютный кафетерий, где подают самое лучшее мороженое, которое Софья так любит.