Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 60 – Алекса Гранд

Как о само собой разумеющемся сообщает администратор, и мне не остается ничего другого, кроме как вызвать такси, отправиться домой и там завершить сборы.

Черное платье-футляр. Сапоги на шпильке. Пальто. Клатч. Помада. И телефон.

— Мамочка, ты такая красавица!

Восклицает Соня, выбегая в коридор, чтобы со мной попрощаться. Ей же вторит подоспевший Гордей.

— Ты роскошно выглядишь, Ника. Только не хватает одной маленькой детали. Не возражаешь?

Скорее предупреждает, нежели спрашивает он и открывает коробку с потрясающими серьгами, при виде которых у меня натурально отвисает челюсть. В неярком свете ламп они так переливаются и блестят, что захватывает дух.

Что же будет тогда, когда мы окажемся при другом освещении?

— Зачем? Не стоило…

Робко возражаю я, но Северский меня не слушает. Аккуратно защелкивает застежки и отходит на шаг, чтобы еще раз оценить получившийся образ и удовлетворенно кивнуть.

— Я просто хотел сделать тебе приятное. Тебе нравится?

— Очень. Но они же наверняка дорогущие, Гордей!

— Не забивай глупостями свою хорошенькую голову, Ника. И учись принимать подарки. Нормальным мужчинам нравится их делать.

Спокойно объясняет свой жест Северский, а я еще больше тушуюсь и растерянно мну полы пальто.

Что значат его фразы? Что он планирует дарить мне что-то чаще? Или что моего супруга нельзя отнести к нормальным?

Обдумать это все как следует я не успеваю, потому что подходит время обнимать Соню и целовать ее в нос и выскальзывать вслед за Гордеем на лестничную клетку.

Только на этот раз, когда мы оказываемся в кабине лифта вдвоем, мне вдруг становится тесно. Пространство словно сужается и начинает потрескивать. Ноздри щекочут хорошо знакомые мне нотки хвои и морского бриза. И я точно знаю, что больше не буду ассоциировать этот запах ни с кем, кроме Северского.

Напряжение шкалит на максимум, а тишина давит на барабанные перепонки так сильно, что мне срочно нужно ее чем-то заполнить. Поэтому я откашливаюсь, проталкивая комок в горле, и задаю свербящий еще со вчера вопрос.

— Так куда мы едем?

— В «Сиксти». Там мой приятель, Богдан, сегодня отмечает слияние «Багиров-групп» с «Авеню» и «Строй-Альянсом».

— И почему я, Гордей?

— На это есть, как минимум, две причины. Во-первых, я хотел провести этот вечер с тобой.

— А во-вторых?

— Багировы не слишком жалуют Диляру.

С одной стороны, мне нравится прямолинейность Гордея. Он не изворачивается, не вертится, как уж на сковородке, а говорит, как есть. С другой стороны, его слова о невесте цепляют. Задевают за живое.

Мне не хочется быть ее заменой только лишь потому, что в том месте, куда мы едем, к ней относятся с прохладцей.

Катаю эти мысли так и эдак, пока мы проделываем путь до бизнес-центра, но вскоре о них забываю. Потому что расположенный на шестьдесят втором этаже высоченной башни ресторан потрясает воображение и заставляет ошарашенно оглядываться.

— Отсюда хорошо любоваться рассветами и закатами и наблюдать за полетом птиц.

Северский негромко комментирует открывающийся перед нами вид, а я едва не прилипаю носом к панорамному окну. Уверена, в пасмурную погоду облака здесь лежат под твоими ногами пушистыми белыми подушками.

— Как красиво.

Я восклицаю, не в силах сдержать неземного восторга, на что Гордей улыбается краешком губ. Для него подобные картины — не редкость, скорее, рутина. А вот меня переполняет фонтан эмоций. Я жадно впитываю каждую деталь, бережно складывая ее в сундук с самыми яркими воспоминаниями, и, как ребенок, радуюсь.