Книга Загнанная в силки, страница 72 – Юлия Герман

— Хорошо, – вымученно улыбнулась отойдя к другому столу, со стоящей посредине фондюшницей.

Увидела Ольгу, разговаривающую с мужчиной всего в нескольких шагах от меня. Слишком душно мне в одном с ней помещении. Развернулась к выходу, и пошла на поиски дамской комнаты. Отыскала уборную, встав перед зеркалом и смотря на свое раскрасневшееся лицо. Щеки алые, в тон помаде на губах. Смотрюсь нелепо. Дешево. Вульгарно. Зачем я здесь? Что делаю? Неужели, Роберт привел меня, чтобы вызвать ревность у бывшей? Судя по ее наглой роже, так оно и есть. Мысли жалили, словно осы, заставляя корчиться от укусов. Боже! Почему так больно?! Мое несчастное сердце трепыхалось в агонии, а я мечтала прекратить мучения.

Схватила бумажное полотенце, стирая помаду. Для кого все это? Кому хотела понравится? Он же меня весь вечер не замечает, таская следом, как собачонку.

Злость струилась по венам раскаленной лавой. Но не на Роберта. На себя. Какая же я идиотки, решила, будто значу для него что-то большее, чем наличие необходимых отверстий в теле для удовлетворения похоти. А эти друзья, или кто они ему! Как они на меня смотрят, словно на пустое место. Охотницу за деньгами. Соску.

Оперлась о мраморную столешницу, тяжело дыша. Дверь открылась и в помещение вплыла бывшая жена Роберта Альбертовича.

— Вот ты где! – радостно проворковала она. – А я тебя везде ищу!

Смотрела на отражение женщины в зеркало, понимая, она пришла с войной. Не говорила, следила за соперницей, ожидая нападения.

— Поговорим, новая подстилка, – зло усмехнулась она, демонстрируя истинное лицо.

Фраза-пощечина, указывающая на моё место, сказана с целью вывести меня из себя, дезориентировать. Но я лишь сделала мысленную заметку о том, что эта женщина не будет милой или мягкой и нельзя ей демонстрировать своей слабости. Это она при Роберте, старалась проявить дружелюбие. Наедине, покажет оскал. Усмехнулась: «Главное, чтобы территорию метить не начала».

Наблюдала за ней, как зоолог за особями в дикой природе. Изучала, запоминала. Во мне нет ярости или же гнева, лишь неприязнь и горечь от того, что Гершвин заставил участвовать меня в этом цирке. А с этой женщиной мне делить нечего. Пусть называет меня, как вздумается. Хуже, выглядеть в собственных глазах я уже не буду, а на эту обиженную стерву, мне плевать.

Она подошла к раковине, становясь рядом и окидывая презрительным взглядом через отражение. И столько в её глазах отвращения, будто я не человек, а мерзость какая-то. Внезапно мне стало так смешно, от её жалких потуг заставить меня почувствовать ничтожеством, что оставалось только пожалеть её.

— Зря пытаешься убить взглядом, не получится, – усмехнулась она, включая воду. – Ты, девочка, не надейся сексом Роберта привязать. У него таких как ты, не хватит пальцев на руках, чтобы пересчитать.

Говорила это так буднично, словно погоду обсуждала, при этом не прерывала со мной зрительного контакта через зеркало.

— На твоем месте я бы больше не отвечала на его звонки и не соглашалась на встречи.

— С чего мне вас слушать? Сначала называете подстилкой, потом решаете вправе распоряжаться моей личной жизнью, – выпрямилась, достав из сумочки ту самую алую помаду, что я стерла несколько минут назад.

— Он не заводит серьезных отношений. И с тобой не будет исключения. Только секс и приятные бонусы в виде средств на шоппинг. Ты ведь в нем видишь только кошелек и возможности. Рассчитываешь привязать к себе, так?