Книга Опорочить чемпионку, страница 25 – Юлия Герман

Вот и сейчас стараюсь не смотреть в сторону парней, но непроизвольно поглядываю на то, что там происходит.

Вижу, как Мик забивает трехочковый и с широкой улыбкой идет по площадке.

Наши глаза встречаются, и я резко отвожу взор, чувствуя себя так, будто меня поймали за подглядыванием. Хотя меня даже толком не интересует ни он, ни их игра. Скорее, это настороженность, потому что я на опыте знаю, что этот подонок может вычудить всякое. И не хотелось бы снова стать жертвой его дебильных шуток.

— Конюхова! — свистит преподаватель, когда мяч прилетает по голове одной из девочек. — За мячом следи, а не за парнями. Никуда они не денутся, а вот синяк на твоем хорошеньком личике может задержаться надолго.

Закончив игру и наконец-то получив возможность вернуться в корпус, я ощущаю облегчение.

— Ари, как думаешь, какие ему девушки нравятся?

— Кому? — смотрю на подругу, что чуть ли не слюнями исходит, поглядывая на Гордеева-младшего.

— Мику.

— Насть, он придурок. Забудь про него.

— Мне кажется, у тебя предвзятое отношение к парню. И его просто надо узнать поближе, — продолжает она радостно заблуждаться.

— Я бы не стала на твоем месте тратить на него ни секунды.

— Да? Почему? Ты что-то знаешь?

Я вспоминаю про свою Сашку, которая восторженно рассказывала мне, как сношалась с ним где-то в коридорах клуба. И если ветреной натуре подруги я могу простить все, то такой, как Настя, лучше с ним не связываться.

— Он бабник, Насть. У него каждую неделю новая девочка.

— Просто ему еще не встретилась та самая.

— Хочешь сказать, что он узнает твой богатый внутренний мир и мгновенно остепенится? — до сих пор не понимаю, почему наши девушки так отчаянно хотят перевоспитывать плохих парней.

— А вдруг.

Мне остается пожать плечами.

Принимаю душ самая последняя. Закутываюсь в полотенце и выхожу в раздевалку.

— Мы, кажется, не закончили, — вздрагиваю, услышав голос Гарика.

Оборачиваюсь и смотрю на парня, что стоит в одних шортах передо мной.

Мгновение, и он снова подцепляет резинку своей единственной одежды, обнажая передо мной свой детородный орган.

— Нравится? — спрашивает придурок.

— Ой… — слышу испуганное от двери, которая, когда я оборачиваюсь, хлопает с шумом.

— Трындец, — понимаю, как все это выглядит со стороны, и готовлюсь к тому, что теперь меня будут полоскать на каждом углу.

Мик

— Мам? — не успеваю переступить порог, как чувствую в воздухе крышесносные ароматы.

Обычно у нас готовит кухарка. Но этот запах я не перепутаю ни с чем. Так пахнет мамина фирменная выпечка. Мой любимый штрудель, который она готовит каждый раз после долгих поездок, чтобы порадовать нас.

И пусть мы с братом уже выросли, но эта традиция осталась неизменной. А я, так же как и в детстве, с радостью несусь на кухню, чтобы дождаться своего горячего куска рулета.

Торопливо иду на аромат и вижу хрупкую фигурку матери. Любуюсь ею пару мгновений, не понимая, в какой момент она стала такой маленькой, что, глядя на нее, понимаешь, что теперь ей требуется моя защита, а не наоборот.

— Миша? — оглядывается она, ощутив мое присутствие, и идет навстречу. — Здравствуй, сынок! — тянется обнять и расцеловать щеки.

А я обнимаю ее в ответ. Все-таки неважно, сколько мне лет, а каждый раз, когда родители возвращаются домой, кажется, что все встает на свои места.