Книга Опорочить чемпионку, страница 26 – Юлия Герман

— Как съездили? — смотрю на нее, улыбаясь. — Отца нет? — осматриваюсь по сторонам.

— Он только душ принял и сразу же помчался в офис. А съездили мы просто превосходно! Мне удалось выкупить ее! — говорит она с таким восторгом, что он передаётся мне. Будто это я охотился за редкой работой ее любимого скульптора.

— Правда? И где она?

— Ее доставят только через две недели. И я уже присмотрела под нее чудесное место в нашей галерее.

— Я очень рад, мам. Правда! Ты всегда добиваешься своего.

— Это у нас семейное, — подмигивает она и возвращается к разделочному столу.

А у меня от ее реплики появляется противный осадок, из-за которого портится настроение.

— Когда Витя приедет? — спрашивает она через плечо. — Он обещал сегодня ночевать дома. Сказал, что есть какие-то новости.

— Понятия не имею.

Разговаривать о брате не хочу. Вроде между нами все в порядке, но есть некоторые моменты, обостряющие наше общение. А с недавних пор все еще больше усложнилось.

— Не знаешь, что он хочет рассказать?

— Лучше у него спросить.

На самом деле я догадываюсь, но надеюсь, что все не настолько серьезно. Потому что одна мысль, что эта сучка Ариана будет мозолить мне глаза постоянно, выводит меня из равновесия.

Какого-то хера все, что касается ее, вызывает у меня какие-то странные эмоции. Обычно мне плевать на то, с кем шоркается Вик. Но эта дрянь… Одно ее упоминание выводит меня из себя. А дневные стычки с ней окончательно сбили меня с толку. Потому что… Она меня не просто раздражает. Она бесит меня просто своим существованием. Хотя я уверен, если бы они разошлись с братом, то мне стало бы на нее наплевать. А сейчас…

Стоит мне столкнуться с ней, как я начинаю вести себя иррационально. Мне хочется, чтобы я раздражал ее так же сильно, как и она меня. Но тогда какого хера я дал затрещину Гарику за его тупую выходку?

Знаю, что тому еще прилетит от Вика, ведь наверняка принцесса тенниса обязательно пожалуется своему идеальному принцу.

Думая об этом, я отчего-то злюсь. Ненавижу идеальных людей, потому что знаю: те, кто кажутся слишком хорошими, очень тщательно прячут двойное дно, где покоятся такие скелеты, от которых волосы шевелятся на голове.

Знаю, что это не про брата. Но, блядь! Мне все равно тошно от их парочки.

— Надеюсь, вы тут хорошо себя вели? — возвращает ко мне строгий взгляд мама.

Хотя она в нашей семье “добрый полицейский” и толком сердиться не умеет, но расстраивать ее я не люблю. И стараюсь оберегать от негативных новостей. Пусть в этот раз мы и не накуролесили, но делиться новостями я не спешу. Отчего-то чувствую себя так, будто сам где-то накосячил, а где — не могу понять.

— Мам, ну нам же не четырнадцать, — усмехаюсь.

— Что еще хуже, — вздыхает она тяжело. — Думаешь, я не знаю, как ты развлекаешься? — в синих глазах отчетливо вижу разочарование.

— Да как, мам? Как все обычные молодые парни. Что я не так-то делаю? Всем надо перебеситься.

— У Вити не было такой потребности, — вздыхает она.

— Витя вообще у тебя золотой ребенок. Но не все такие. Я не такой. И пора с этим свыкнуться, — стараюсь не заводиться, но выходит откровенно плохо.

— Миш, я не говорю, что ты у меня плохой. Сын, — ждет, когда посмотрю на нее, а я медленно вдыхаю и выдыхаю, возвращая спокойствие, — я тебя очень люблю. И волнуюсь за тебя. Но это не значит, что я считаю тебя не таким.