Книга Игры мажоров. Хочу играть в тебя, страница 150 – Тала Тоцка

Но когда понадобилась настоящая помощь, я все проебал. Поэтому пришлось за собой убирать.

Первыми ответили Райли, Логан и Элфи. Устроить пожар было нетрудно, нетрудно было первым выбраться из горящего дома. Трудно оказалось смотреть, как задыхается от дыма и теряет сознание Элфи.

Мы не были друзьями, но мы нормально тусили в одной компании. Это Элфи привел меня в клуб, благодаря ему я смог защитить Машу. И я вернулся, чтобы его вытащить.

Следующей была очередь Саймона. Я надел толстовку с капюшоном, скрывающим лицо, подстерег говнюка под корпусом и угрожая пистолетом вывел на крышу.

Ожидаемо, он оказался ссыкуном, распустил сопли, плакал и просил прощения.

— Прыгай, — сказал я через преобразователь голоса.

— Пожалуйста, скажите кто вы, что я вам сделал? — завыл он протяжным бабским голосом.

— Прыгай, гондон, — махнул я пистолетом, преодолевая блевоту, — так хоть живым останешься, только ноги переломаешь. Если мне повезет, и ребра тоже. Иначе я тебя убью.

Шагнул к нему ближе, потом еще ближе, и он прыгнул.

После этого я собрался с Машей в Вегас, хоть Демьян и ругался.

— Если ты собираешься драться с Коннором, тебе не стоит сутками трахаться, Кит. Ты должен аккумулировать энергию, а не растрачивать.

Я кивал и молчал. Демьян знает, что говорит, он был чемпионом по смешанным единоборствам пока не сел в инвалидное кресло. Конечно, не тех боев без правил, которые являются форменной бойней, а легальных.

Единственное, чего не знает Демьян, что я не собирался выигрывать. Коннор должен был меня убить. Запись боя, которую вел скрытой камерой Демьян, писалась в облако. Ссылку я выставил на таймер, она после завершения боя должна была отправиться в полицию, и Коннор сел бы надолго.

Но что-то явно пошло не так. Откуда здесь взялись спецназ, полиция? И отец...

— Ты... откуда, пап?.. — язык не слушается, перед глазами пляшут кровавые точки.

— Прилетел, — голос отца звучит сдавленно. — Все будет хорошо, сынок. Я успел. Он живой, — кричит кому-то хрипло, и я отрываюсь от пола.

Хватаюсь за его плечо и сдавливаю.

— Пап... Маша... где...

— С ней все хорошо, сынок. Потерпи, сейчас поедем в больницу.

Стены зала вращаются, затягивая в воронку. В ушах стоит глухой гул.

— Держись, парень, — слышу знакомый голос, и на обрыве подсознания спрашиваю себя.

Что он здесь делает?

Глава 41

Никита

Я не собирался их убивать, это было бы слишком просто. Я хотел сделать с ними то, что они сделали с Машей. Сломать. Унизить. Раздавить.

Чтобы те, кто привык чувствовать себя хозяевами жизни, узнали каково это быть беспомощными, слабыми, обездвиженными. И остались такими если не навсегда, то хотя бы на долгое время.

Кто-то захочет возразить, что это слишком жестоко. Машу не калечили, не били и не пытали. Да, согласен.

Ее просто уничтожили. И меня вместе с ней.

Нас с ней размазали, поставив перед выбором, у которого не было, по определению не могло быть других вариантов.

И ведь они не законченные подонки и отморозки. Ну разве что Коннор. До появления Маши все парни казались мне вменяемыми, все держались в рамках. Просто они так развлекались.

Девушки, желающие заработать быстрые и легкие деньги, выстраивались в очередь. В них не было недостатка даже когда правила позволяли жестить.

Но когда появилась Маша, у всех словно сорвало тормоза. У каждого была своя мотивация, но накрыло всех. Саймона выпустили на охоту, а потом выяснилось, что он тоже член клуба. И он не смог простить, что Маша не ответила ему взаимностью.