Книга Игры мажоров. Хочу играть в тебя, страница 157 – Тала Тоцка

— Ник, — стону, извиваясь, — Никит...

Его руки пробираются под резинку штанов и белья, находят мокрые складки и размазывают вязкую жидкость по налившейся кровью промежности.

Перед глазами кружится рой искрящихся точек, когда Никита стягивает с меня штаны вместе с бельем, и по влажным складкам скользит гладкая шелковистая головка члена.

Я сама по ней ерзаю, хочу насадиться, но Никита качает головой. Дразнит, водит по клитору, раздвигает половые губы, надавливает на вход и снова соскальзывает.

Наклоняюсь, трусь сосками о его грудь.

— Никита, пожалуйста, — шепчу, проводя языком по нижней губе, — пожалуйста, я так хочу тебя...

Он не отвечает, всасывает язык и проталкивает в меня головку. Я лежу на его животе и груди, чуть приподнимаюсь, чтобы ему было удобнее войти. Поднимаюсь, упираясь в грудь Никите, и насаживаюсь до упора.

Клитор щекочут короткие волоски в паху. Двигаюсь, сжимая стенками член, приподнимаюсь и насаживаюсь обратно.

Никита просовывает руки под колени и надежно фиксирует. Теперь он сам приподнимает меня и насаживает. Приподнимает и насаживает. Поднимает и насаживает...

Мы впервые занимаемся сексом без презерватива. От этого ощущения полнее, ярче. Головка ласкает изнутри шелковые стеночки. Сжимаю их, и Никита стонет, запрокинув голову.

Насаживаюсь резче, интенсивнее. Никита с шипением опускает меня на себя, наше рваное дыхание заполняет больничную палату.

— Давай теперь я, ты устала, — Ник тянет меня вниз. Послушно поддаюсь и прогибаюсь в пояснице.

Его ладони ложатся на ягодицы, сдавливают. Короткий звонкий шлепок, член внутри дергается, отчего удовольствие волнами расходится по телу. Перед глазами вспыхивают яркие всполохи.

В темноте ощущения обостряются. Я не вижу Никиту, но его частое дыхание, хриплые стоны, шлепки доводят до крайней точки возбуждения. Кажется кровь сейчас закипит от перегрева и погонит по венам кипяток.

Никита ловит губами соски и вколачивается снизу, сжимая ягодицы.

С каждым очередным толчком вскрикиваю и получаю новый шлепок и толчок. Возбуждение привычно закручивает невидимую спираль, по которой я взбираюсь все выше и выше. И когда смоченный слюной палец нащупывает чувствительную горошину клитора, достигаю вершины и взрываюсь.

Рассыпаюсь на тысячи осколков. Проваливаюсь в обжигающе ледяную воду, выныриваю, и легкие заполняет пышущий жаром воздух.

— Теперь я, — слышится в подсознании. Там что-то щелкает, и я наощупь нахожу щеку Никиты. Она колючая, ласкаю ее подушечками пальцев.

— Ник, ты помнишь, мы без презерватива...

Он молча кивает, скрещивает руки на моей спине и загоняет член как можно глубже.

— Маша, отпусти...

Послушно расслабляюсь, обмякаю. Никита догоняет меня в несколько сильных толчков, выдергивает член, и стреляет мне в живот горячими струями спермы.

Обессиленно сползаю и опускаюсь рядом. Ник шумно дышит, но у него хватает сил дотянуться до изголовья, взять полотенце и обтереть мне живот. Притягивает к себе на грудь, я с удовольствием прижимаюсь к разгоряченному телу.

— Я тебя люблю, Мышка, просто пиздец как люблю, — надтреснутым голосом говорит Никита. — Никогда не переставал любить, ни на секунду.

— И я тебя, Никит, — шепчу, целуя мускулистое плечо, — и я не переставала.

Он находит мою руку, на которой по прежнему надет браслет. Я о нем и думать забыла. Берется обеими руками за ободок, с силой надавливает, и браслет ломается с неприятным треском.