Книга Игры мажоров. "Сотый" лицей, страница 20 – Тала Тоцка

«Почему ты сменила номер телефона? — Не захотела, чтобы ты звонил».

«Тебя нет ни в одной соцсети. — Там зависают бездельники и ущербные люди».

И так до конца урока. Еле досиживаю до перемены. Поднимаюсь из-за стола, достаю рюкзак, сама бросаю быстрый взгляд в сторону.

Топольский продолжает сидеть, к нему наклоняется Милена. Она что-то говорит Никите на ухо, он удивленно вскидывает брови, а потом вдруг переводит взгляд на меня.

Меня бросает в жар, отворачиваюсь и прячу рюкзак. Надо было не упираться и надеть ту красивую юбку, о которой говорила мама…

Так, стоп, это что же, я хочу понравиться Топольскому? Нет, такого не может быть.

Никита встает, кивает Милене на дверь и идет по проходу мимо. У меня от напряжения, кажется, сейчас полетят предохранители.

Подходит, я выпрямляюсь и вскидываю голову. Роюсь в голове в поисках подходящих фраз. Ожидаю всего, что угодно, а он молча проходит мимо. Не глядя.

Как так? В последний момент удерживаюсь, чтобы не смотреть ему вслед.

— Аль, где туалет, покажешь?

— Идем, конечно. Только давай быстрее, эта перемена короткая, на следующей идем в кафетерий.

Выходим и быстро идем по коридору.

— Кафетерий? Не столовка?

— Ты что! Это же элита! Куда им по столовкам! — фыркает Алька. — Они все в печали, что не ресторан. Я своими ушами слышала, как один упакованный фазер возмущался, что его дитятко питается только в ресторане.

Доходим до конца коридора, и я слышу смешок. Поворачиваю голову и даже останавливаюсь от неожиданности. У дальнего окна стоит Никита, на подоконнике сидит Милена. Он стоит так близко к ней, что ей приходится развести ноги.

Милена обнимает его за шею, и я вспыхиваю как факел. Никита оборачивается, и я спешу юркнуть за белоснежную дверь. Зато туалеты здесь чистые, этого у лицея не отнять…

— Лижутся! — недовольно бурчит Алька. — И плевать, видит их кто-то или нет.

— Они встречаются? — старательно делаю вид, что мне тоже плевать. Хотя в груди как будто положили камень. Здоровый такой булыжник.

— А разве не видно? Причем по полной программе.

— Это как?

— Как, как… По-взрослому! — Алька зло выплескивает, и меня озаряет.

— Он тебе нравится?

Алина смотрит как на ненормальную.

— А кому такой не понравится? Одни глаза чего стоят. И задница накачанная, просто отпад! Да ты будто сама не видела, — хмыкает язвительно.

— Я не рассмотрела, — бормочу, отворачиваясь, и сую руки под струю воды.

Алька на миг зависает, чтобы сообразить, а потом хлопает себя по лбу.

— Слушай, прости, я такая бестактная… Вообще не подумала, что плохо видишь.

Жаль, что я не могла сказать моей новой подруге правду. Что я его не только рассмотрела. Я с ним еще и целовалась.

А ведь Топольский тогда наверняка уже встречался с Миленой.

— Они давно встречаются?

— Не знаю, на каникулах начали, весной у Милки какой-то папик был.

— Так она Мила?

— Ага, только упаси Бог тебе ее так называть. Со свету сживет!

— И как Топольский с ней такой встречается? — вырывается непроизвольно, хоть рот руками закрывай.

— А что ему, — пожимает плечами Алька. — Милка сама от него девок отгоняет, да и красивая она. С ней какой-то модельный дом хочет договор заключить, забыла какой.

— Она модель?

— С пятнадцати лет. Но у нее отец строгий, строит ее не по-детски, так что ехать и работать за границу она не может.