Книга Игры мажоров. "Сотый" лицей, страница 48 – Тала Тоцка

Лузер. Им нужен лузер.

Можно отморозиться и остаться в стороне. Пускай все продолжается, пускай избалованные элитные делают ставки на тех, кому нужны деньги и кто готов стать подопытным животным.

Поднимаюсь и выглядываю в зал — мама спит, отвернувшись к спинке дивана. Плотно закрываю дверь и включаю настольную лампу. Достаю шкатулку со всякой мелочью — заколки, брошки, резиночки. Долго роюсь, не могу найти. Неужели ее здесь нет?

Нашла. Красивая заколка в виде красного цветка. Примеряю перед зеркалом — не то, не бросается в глаза.

Беру ножницы и отковыриваю цветок от зажима. Нахожу подходящую брошь и клеевым пистолетом приклеиваю цветок к броши.

Теперь совсем другое дело. Пускай сохнет. Из шкафа достаю платье, которое мама купила мне по совету Ларисы. А та разбирается в одежде.

Платье очень красивое, глубокого оттенка цвета спелого баклажана. Отделка — нежный кремовый воротничок. Несколько минут любуюсь нарядом, со вздохом беру ножницы и… не поднимается рука. Не могу просто отрезать.

Выворачиваю воротник и вспарываю стежок за стежком. У меня впереди длинная ночь, успею. И пока руки делают монотонную работу, мысли медленно кружат вокруг одного-единственного человека — Никиты Топольского.

Никита

Вчера отец сказал, что Дарья отказалась заниматься со мной английским. Я и не сомневался, теперь я точно знаю, что это она во всем виновата.

В лицей собираюсь через силу. Анвар заезжает на такси, он тоже не любит кататься с водителем. Едем молча. Годный у меня друг, никогда не пристает с расспросами. Знает — захочу, сам расскажу.

Поднимаемся на второй этаж, ко мне подходит Алиса, подруга Милены.

— Ник, го поговорим.

— О чем? — не двигаюсь с места. Знаю ведь, о чем. Или, скорее, о ком.

— Хватит флексить, — морщится она, — идем.

Иду за ней в соседний коридор и ничуть не удивляюсь, когда вижу там Милену.

— Ник, — подбегает она, обнимает за шею и прижимается всем телом, — не агрись, Ник! Я скучаю! Тебе не надоело? Давай мириться, Никита…

Алиска стоит у окна, как будто не слышит нас и не видит. Но я даже при ней не хочу унижать Милену.

Аккуратно расцепляю ее руки и убираю с шеи.

— Мил, перестань унижаться. Я серьезно. Между нами уже ничего…

— Вау! — перебивает меня Алискин изумленный голос. — Ничего себе, Заречная жжет! А у нее неплохая фигура, оказывается…

Отбрасываю руки Милки, подлетаю к окну и покрываюсь ледяной испариной. Маша. Нет. Только не это.

Фиолетовое платье и красный цветок на груди слева. Идет к центральному входу, и все во дворе оборачиваются ей вслед.

Офигительно тоненькая и соблазнительная. На какое-то время даже залипаю, забыв, что вообще происходит, а потом отталкиваюсь от окна и выскакиваю из коридора.

Срываюсь на бег, хоть в стенах лицея это запрещено. Плевать.

На лестничной клетке сталкиваюсь с Максом, он тоже бежит к двери. Внезапно в голове всплывают разрозненные кадры. Тайные переглядывания, совместные обеды, которые я посчитал ухаживаниями за Машей. Несколько раз видел, как Мышь с ним и Голиком уходили вместе из лицея.

Знаю, что ему отказали учредители, буквально вчера. Мозг простреливает — это они, они ее подговорили. Разворачиваюсь и с силой бью прямой в челюсть, а потом догоняю в солнечное сплетение.

— Это ты ее туда отправил…