Книга Совратить недотрогу, страница 27 – Юлия Герман

— Да что ты так нервничаешь, я, чтобы не возвращаться, решил заскочить по быстрому, забрать кое-что, и сразу повезу тебя домой.

— Нет! Нет! – посмотрел на нее, увидев вместо холодной и равнодушной девушки, к которой я привык, совершенно другого человека. Казалось, что она просто впала в настоящую панику. – Нет! Пожалуйста, домой, – смотрела на меня, а из глаз струились слезы. – Петя, будь человеком! Или высади меня, пожалуйста! – начала она еще более агрессивно практически выламывать дверь.

— Да что с тобой не так! – свернул на обочину и остановился, включая аварийку..

Моленина металась по сидению, обливаясь слезами, а я, нахер, совершенно не понимал, что это, мать его, только что было.

Ее мелко трясло, и она безуспешно пыталась выбраться наружу.

— Выпусти! – стучала ладонью по стеклу. – Выпусти!

Казалось, еще немного, и она вынесет дверь к херам собачьим.

Разблокировал замок, и тут же лица коснулся приток свежего воздуха, когда Моль выскочила на улицу.

— Черт! – последовал на дорогу следом за девчонкой, идущей прочь от меня вдоль ночной трассы.

— Наташа! – пытался докричаться до нее сквозь шум летящих на бешеных скоростях машин и звука их клаксонов. – Наташ, вернись! Я отвезу тебя домой! – ускорил шаг, перейдя на бег и стараясь догнать ее. – Куда ты в ночь одна?

Добежал, но не рискнул прикасаться. Просто подстроился под ее шаг.

— Вернись в машину, – кричал ей в спину. – Пожалуйста! Я обещаю, что не буду больше никуда заезжать. Наташ!

Вся эта ситуация попахивала бредом! Я посреди ночи шел вдоль трассы с летящими по ней машинами и уговаривал Моль вернуться в мою желтую красотку Я. Уговаривал. Моль! Твою ж мать! Кто бы увидел, засмеял. Но в тот миг меня волновал лишь тот факт, что с ней происходит нечто не совсем нормальное, и отпускать девчонку посреди ночи в одиночестве, на трассе, изначально дурная идея.

— Наташ, прости! – шел я за этим бронепоездом, не сбавляющим темп. – Я все равно от тебя не отстану, пока ты не вернешься обратно. Буду идти за тобой до самого дома, а дойдешь ты до него только к утру.

Моль остановилась. Я видел, как подрагивают ее руки и тяжело вздымаются ее плечи. Но когда она повернулась ко мне и наши глаза встретились, у меня словно дух вышибло.

В зеленых глазах плескались слезы, розовые пухлые губы слегка дрожали, и мне вдруг показалось, что она красива. Не давая этой мысли укорениться, думал о том, что Моленина не набросилась на меня, как я ожидал, а это хорошая новость.

— Зачем ты это сделал? – смотрела не в глаза, а куда-то глубже. Словно всматривалась мне в душу. И от этого взора у меня мурашки пробежались по телу.

Тяжело сглотнул, облизав пересохшие губы, прежде чем ответить.

— Дебил потому что. Хотел отвезти тебя на мото сходку. Покатать на байке, впечатлить, – выложил все карты. Почему-то казалось, что с ней по-другому нельзя.

— Ты обманул меня, – шмыгнула она носом. – Так нельзя делать.

— Прости, не подумал, что тебя может это напугать, – только теперь понял ее реакцию. – Больше не буду, поехали. Прошу, – не сводил с нее глаз, подмечая крохотную родинку над верхней губой и то, что ее глаза кажутся нереально яркими на фоне смуглой кожи.

— Хорошо. Но это последний раз, когда я сажусь в твою машину, Державин. Запомни. Больше этого не случится, – выговаривает она и, дождавшись моего утвердительного кивка, облегченно вздыхает.