Книга Девочка из прошлого, страница 60 – Тала Тоцка

И сейчас бы она возможно пела колыбельную моему ребенку. Нашей с ней девочке...

В груди саднит и давит. Лучше бы я не представлял. Лучше бы я блядь сдох в той тюрьме, чем стоять сейчас, смотреть на умиротворенное, счастливое лицо когда-то моей женщины, которая ТАК смотрит на чужого ребенка. А могла бы на моего...

Арина поднимает голову и натыкается на мой взгляд. Не знаю, какое у меня сейчас лицо. Судя по тому, как она вздрагивает, ничего хорошего в нем нет.

— Демид.... — читаю по губам, и то что Арина меня испугалась, неприятно режет.

Смотрю в упор, она тоже смотрит, продолжая держать в ладонях детскую ручку. Наконец, отводит взгляд, наклоняется, целует ребенка и задергивает полог.

Не глядя на меня выходит из комнаты и гасит свет.

— Демид? — слышу за спиной голос Феликса. Оборачиваюсь. — Ты давно здесь стоишь?

— Только подошел, — отвечаю нехотя.

— Вот, — он протягивает папку, — держи. Пойду попрощаюсь с Ариной.

Он уходит в дом, я возвращаюсь на террасу. Феликс с Ариной выходят вместе, Арина здоровается но почему-то избегает смотреть мне в глаза.

— Я бы уже сама улетела, но надо было дождаться няню, — объясняет не мне, Феликсу. — Мама с отчимом уехали в Денпасар.

Наконец Феликс отваливает, он кажется чем-то взволнованным, но меня больше интересует Арина.

Детская ладошка держала ее за руку, и Арина никак не реагировала. Значит ли это, что ее нетерпимость к прикосновениям избирательна? Или есть ещё какое-то объяснение?

Думаю об этом даже когда гидроплан доставляет нас на остров, похожий на засохшее дерьмо мамонта. Остров, из-за которого все началось.

Арина

— Ты с ума сошел, Фел! Я с ним не полечу! — возмущенно завожусь и тут же осекаюсь, глядя на Феликса. Подхожу ближе и спрашиваю совсем другим тоном: — Все плохо? Ты должен лететь к нему?

Он молча кивает, глядя в сторону. Невесомо касаюсь ткани пиджака на руке.

— Прости меня. Прости, пожалуйста. Конечно я полечу. Не думай об этом, мы с Демидом справимся. И.... держись, Фел.

— Хорошо, Ари, спасибо, — он поднимает глаза, в них мелькает тепло, но только на секунду. Затем его лицо снова принимает безучастное выражение. — Пойдем, Демид ждет.

Не знаю, как я не умерла, когда увидела Демида, заглядывающего в окно. Сколько он так стоял? Минуту, пять, десять? Но больше всего меня поразило его выражение лица, когда наши глаза встретились.

Сейчас он совсем другой. Такой как обычно — холодный жесткий равнодушный Демид. А тогда он смотрел на меня совсем по-другому. Точно таким же было его лицо, когда он играл с той девочкой, Майей. Своей племянницей.

Катя к тому времени уже уснула, и я пошла выяснить, куда делась охрана. Почему они подпустили Демида так близко. Оказалось, это Феликс позволил. Он сам попросил Демида приехать, чтобы полететь со мной на остров.

Я собиралась устроить приятелю разнос, но как только его увидела, куда девался весь запал. Сразу поняла.

За все время полета мы с Демидом не разговариваем. Он погружен в свои мысли, а я думаю о своем. На острове нас встречают сотрудники, и я безоговорочно уступаю Демиду право командовать.

У него всегда это хорошо получалось.

Все собираются в просторном помещении, посреди которого стоит длинный стол со стульями. Больше ничего нет.

Демид осматривается по сторонам, поворачивается ко мне.