Книга Дочь моего друга, страница 2 – Тала Тоцка

Руслан загораживает проход, руки заложены за спину.

— Куда ты так бежишь, Арина? — он пьяно скалится, и я невольно отступаю.

Обвожу взглядом присутствующих парней — в номере уже почти никого. Когда мы пришли, здесь было человек двадцать. А сейчас осталось пятеро, из них мы знакомы только с Пашкой, он мой одногруппник. Еще Руслана я знаю в лицо, остальные мне не знакомы.

— Я иду домой, — с силой вцепляюсь в ремешки сумки, стараюсь говорить негромко, чтобы голос меня не выдал. Не скатился в истерику.

Потому что мне очень страшно. Почему я не попросила Богдана меня подождать? И почему сразу не забрала сумку?

— Пропусти, мне нужно идти, — голос предательски дрожит, — я спешу.

— А ты не спеши, — Руслан шагает ко мне, пошатывается, и я понимаю, что он сильно пьян. — Давай выпьем, мы с тобой сегодня еще не пили.

— Поспешишь людей насмешишь, — ржет у окна незнакомый парень. — А ты красотка, Аринка.

— Спасибо, мне пора, — пробую обойти Исмаилова, но он достаточно резво делает шаг в сторону и снова нависает надо мной.

— Уйдешь, когда я отпущу. Будешь послушной девочкой? — он как будто меня не слышит.

Сжимаю руки в кулаки, ногти до боли впиваются в ладони. Мне хочется забиться в истерике, но они только этого и ждут. Я читала, что насильникам надо до последнего демонстрировать спокойствие и пробовать договориться.

Они же не преступники, не маньяки, наши родители все между собой знакомы. Мы живем в одном городе, учимся в одно универе. Я не могу поверить в то что происходит!

— Арина хочет остаться, просто боится, что все узнают, — говорит Пашка, подходя ближе. И я внутренне поражаюсь, как могут меняться люди.

Тихий и предупредительный Пашка сейчас совсем на себя не похож. Глаза шарят по мне жадным взглядом, губы растягиваются в пьяной, похотливой улыбке.

— Ты не бойся, — Руслан протягивает руку и накручивает на палец локон, — мы никому не скажем.

Отшатываюсь, его рука как бы невзначай скользит вниз и задевает грудь. Меня передергивает, а его взгляд загорается опасным огнем.

— Ты такая сладкая конфетка, хочется поскорее снять обертку.

И я срываюсь.

— Мне плевать на то, чего тебе хочется, — практически выплевываю ему в лицо, не скрывая брезгливого отвращения, и снова шагаю к двери. Но Руслан подходит практически вплотную. Приходится отступить, чтобы не упереться носом в его ключицы, выступающие над воротом черной футболки.

— Руслан, — делаю последнюю попытку, — пропусти меня, пожалуйста.

Но он отрицательно качает головой, продолжая нагло ухмыляться.

— Ты нам спасибо должна сказать, — вмешивается Паша, — ты же до сих пор целка. Над тобой уже весь универ ржет.

Трое парней, которые до этого стояли неподвижно, начинают приближаться, заходя за спину.

— Чего это тебя до сих пор никто не вскрыл? — осклабляется один из них. — Дефективная, что ли?

— Она нас ждала, Мирон, — ржет второй. — Горячая девочка, ей одного мало.

Они берут меня в кольцо, и я резко разворачиваюсь, выставляя вперед сумку.

— Не трогайте меня, слышите? Не смейте! — и больше не выдерживаю, говорю почти умоляюще, глотая слезы: — Мальчики, пожалуйста, отпустите меня, я никому не скажу.

— Ты и так не скажешь, — тихо ухмыляется Исмаилов, слишком резко для пьяного ступает мне за спину и зажимает рот широкой потной ладонью.