Книга Разведенка с прицепом, страница 72 – Тала Тоцка

— Хорошо, моя красивая дочка, — кивает Хасна с улыбкой, и это меня полностью обезоруживает. Лучше бы она ругалась и скандалила. — Все будет так, как ты скажешь! А пока пойдем посмотрим, где наша маленькая принцесса.

* * *

Пока ехали домой, у Лале не закрывался рот. Она без устали трещала, рассказывая дедушке Омеру, какие у старших дедушки и бабушки Озденов милые котята.

— Они совсем слепые, дедушка! — захлебывалась моя маленькая дочка. — Но я все равно их гладила. Вот так, одним пальчиком.

Приезжаем в дом Денизов, Омер идет с нами. Вид у него слегка торжественный, настроение приподнятое.

Проходим мимо сада, и я замечаю незнакомого мужчину в рабочей форме. Он стоит возле садовника Ибрагима и держит лестницу. Густая черная борода, кустистые брови. Мужчина окидывает нас быстрым взглядом и отворачивается.

Наверное, Денизы наняли Ибрагиму помощника, он давно жаловался, что не справляется. Вот только что-то в его облике кажется мне смутно знакомым, а что, понять не могу. Надо спросить Атеша.

Но стоит войти в дом, мысли о садовнике и его помощнике мигом вылетают из головы. Нас встречает управляющий и докладывает, почему-то обращаясь к Оздену:

— Господа Денизы ждут в гостиной, эфендим. И вас, госпожа, — кивает мне вдогонку.

Мы с Омером входим в просторную гостиную, которая больше похожа на музейный зал. При виде нас Эмир Дениз поднимается с широкого дивана, в креслах по обе стороны остаются сидеть Атеш и Доган. Лица у обоих серьезные и сосредоточенные.

Атеш выглядит удивленным, Доган больше хмурым. Нехорошее предчувствие зарождается в груди, но я подавляю его усилием воли.

Что плохого может случиться со мной в этом доме? Здесь я и моя дочь в безопасности.

— Рад видеть тебя, Ясемин, — говорит Эмир и поворачивается к сыновьям. — Доган, Атеш, у меня для вас важная новость. Ваша мать перед смертью оставила письмо, в котором озвучила свою последнюю просьбу. Это письмо для тебя, Ясемин, — неожиданно поворачивается он ко мне и протягивает конверт.

Беру конверт, а предчувствие уже из маленького комочка вырастает большим комом, затрудняя дыхание.

— Что там написано, папа? — спрашивает Атеш. Эмир выжидает, встречается взглядом с отцом и чуть заметно кивает.

— Она попросила, чтобы я как можно скорее женился, и я хочу выполнить ее просьбу. Мы обсудили этот вопрос с Омер-беем, — он резко поворачивается и впивается в меня глазами, — и решили. Я женюсь на тебе, Ясемин.

Ясмина

В установившейся тишине можно услышать как в желудке у садовника Ибрагима переваривается обед. Атеш с неподдельным изумлением смотрит на отца, тогда как на лице Догана читается лишь мрачная решимость.

И тут меня осеняет. Он знал! Знал, что задумал его отец. Эмир не сейчас и не вчера принял это решение. Превращение детской комнаты в спальню для принцессы не сделать за один день.

А главное, Эмир давно перестал называть меня дочкой…

Вот что имел в виду Доган, когда говорил о спасении.

«Я хочу спасти тебя. Тебя и твою дочь».

И, судя по шокированному Атешу, сыновей в известность Эмир-бей ставить не спешил. Зато глядя на довольные лица обоих эфендим, становится ясно как белый день, что я попала в заговор обыкновенный.

— Но я не собиралась выходить за вас замуж, эфендим, — изо всех сил сохраняю спокойствие, и мой голос даже не дрожит. Ну разве совсем чуть-чуть.