Книга Разведенка, страница 11 – Тала Тоцка

Но Дамир молчит и смотрит выжидательным взглядом, давая понять, что он ждет ответ. Сглатываю скопившуюся слюну и отвечаю, глядя в глаза мужу.

— Я была у доктора, Мир. Жанна хотела меня столкнуть, а я сопротивлялась. А еще я очень испугалась. Меня осмотрели, и обработали ссадины. Все зафиксировано для полицейского протокола.

— Что ты несешь, мелкая лгунья? — взвивается Осадчий. — Как ты смеешь обвинять мою девочку?

В очередной раз подавляю порыв потянуться к животу. Интуиция говорит, что сейчас не лучший момент сообщать мужу о беременности.

— Игорь, замолчи, — сквозь зубы цедит Дамир, продолжая сверлить меня недоверчивым взглядом, — я тебя предупредил, чтобы ты не трогал Ясмину. Яся, пойдем. Нас ждет адвокат.

Он берет меня за локоть и ведет к выходу. Не обнимает, не говорит, что во всем разберется, и что я ни за что не должна переживать. Только когда проходим мимо Осадчего, я инстинктивно жмусь к мужу, и он перемещает руку вверх по плечу.

Сейчас Осадчий еще больше похож на быка. Стоит, наклонив вперед голову, и смотрит на меня с самым свирепым видом.

— Подумай над моим предложением, Батманов, — надменно говорит мужу, провожая нас тяжелым взглядом. И я с изумлением наблюдаю, как мой Дамир вместо того, чтобы послать этого хама, серьезно кивает.

— Пойдем, Ясь, не стой, — слышу над головой сухое, и останавливаюсь.

— Мир… — слова застревают в горле. Выбраться наружу им мешает большой колючий ком, — Дамир, ты мне не веришь?

Он смеряет меня непонятным взглядом и подталкивает вперед.

— Прежде чем тебя будет допрашивать полицейский, ты должна поговорить с адвокатом, Ясмина. Он скажет, какой линии поведения тебе лучше придерживаться.

— А какой еще кроме правды? — недоуменно смотрю на мужа. Разворачиваюсь, беру его за лацканы пиджака и встряхиваю. — Услышь меня, Дамир! Эта женщина меня оболгала, как ты можешь ей верить? Она пришла в наш дом, сказала, что ты со мной разведешься, потому что она ждет от тебя ребенка. Еще и словом таким назвала, неприятным. Разведенка, как будто мне сто лет, а не восемнадцать. Почему ты молчишь, Дамир? Скажи, что это неправда! Скажи, что она лжет!

— Ясь, — Дамир поднимает голову, и его глаза кажутся темными бездонными колодцами, — Ясмина, это правда. Жанна была беременной от меня. И мне придется с тобой развестись.

Возможно, это последствия потери почти полулитра крови, но все дальнейшее происходит так, словно я погружена в воду. Будто меня поместили в большой аквариум с толстыми стенками, и я смотрю на мир через мутное стекло, а от стекла меня отделяет такая же мутная толща воды.

Звуки слышны с трудом, а то, что пробивается, рассеивается по поверхности, как лучики солнца.

— Вы все поняли, Ясмина?

Киваю, хотя не поняла ничего. А главное, непонятно, почему я должна лгать на допросе.

Я не хочу никого обманывать. У меня нет провалов в памяти, я никогда не страдала избирательной амнезией. Да никакой не страдала, если говорить честно.

А сейчас я должна обмануть полицейского, рассказав, что помню только как Жанна говорит мне о ребенке, а дальше только мутная пелена. И когда она рассеивается, Осадчая лежит внизу, а я меня приводят в чувство охранники.

— Я не буду этого говорить, — до последнего цепляюсь за остатки сознания и сопротивляюсь, но хватает меня не надолго.