Книга Наследник для дона мафии, страница 197 – Тала Тоцка

— Ты полжизни потратил на то, чтобы бороться с именем Ди Стефано, Феликс, — продолжает Милана, не глядя на меня. — Я не хотела такой жизни для своего сына. Я дала слово, что не приближусь к тебе, и у меня даже начало получаться. Но потом...

Она разворачивается, смотрит в глаза, подбородок мелко дрожит.

— Я не все тебе рассказала, прости. Рафаэль болен. Митральный клапан это еще не все. Наркоз и антибиотики на ранних сроках беременности не прошел бесследно. У нашего сына апластическая анемия, у него не вырабатывается кровь в нужном объеме. Ему периодически нужно вводить плазму, а на донорскую у него аллергия. Моя не подошла. И мне пришлось прийти к тебе Феликс. Врачи сказали, что желательно попробовать кровь родственников по мужской линии. В идеале, если это будет отец.

— Ты... — не верю в то, что слышу, — ты пришла, чтобы тайно получить мою кровь? И ничего не сказала? Ты не могла меня попросить? Разве я отказал бы своему сыну?

— Не отказал, — она мотает головой, — но разве ты бы его после этого отпустил? Разве ты стал бы спрашивать, хочет он быть доном? Как тебя не спрашивал Винченцо.

В виски долбят сотни молоточков. Под руками перила должны уже раскрошиться в крошку. Или пальцы стереться в кровь.

— Как... Когда... Как ты это делала?

— Я тебя усыпляла. Чаем. Я прошла курсы первой медицинской помощи, все было стерильно. Я не могла тебе навредить, Феликс! — она переходит на шепот, но он все равно режет. — Твоя плазма подошла идеально. Но я успела взять только несколько ампул, меня поймал Костя. Он ничего не знал, он думал, я сгорела в клинике Азиз-бея. Мне пришлось ему признаться.

Я молчу, меня потряхивает. Страх за сына перевешивает злость и все другие эмоции.

— Ольга организовала донорство в клинике. Теперь твоя плазма поступает напрямую Рафаэлю, и раз в месяц он получает инъекцию.

— А потом? — спрашиваю ледяным тоном. — Ты так и собиралась обходиться без меня? Сама?

— Я привыкла обходиться сама, Феликс, — говорит она, обнимая себя за плечи. — В том все и дело.

Накрываю голову руками, ударяясь локтями в стену. Вот сейчас я готов ей снова шею свернуть.

Как можно было так рисковать моим ребенком?

Как она могла так рисковать моим carino?

Разворачиваюсь и встречаюсь с горящим взглядом жены. За ее спиной стоит Аверин.

— Я пойду посмотрю, как там Рафаэль, — говорит Милана нам обоим.

— Стой, не ходи сама, — приказываю.

— С ней Платонов, отпускай, — успокаивающе поднимает тот руку.

Мы провожаем Милану взглядами, затем скрещиваем их снова.

— Можешь уебать, имеешь право, но только один раз, — предупреждает Аверин. — Главное не в голову и не по яйцам.

Феликс

Размахиваюсь и с силой въебываю ему под дых. Прямо в солнечное сплетение.

Как просил. Не в голову и не по яйцам. И даже не с ноги.

— Это тебе за расследование блядь. За честность сука и неподкупность.

Он кривится, пробует вдохнуть, а нихуя. У меня удар все-таки нормально поставлен. Размахиваюсь, чтобы зарядить второй раз, но мешают всякие видения, мелькающие перед глазами. К примеру, с десяток акул, налетевших на замороженные брикеты мяса и разорвавших их на куски.

Может оно и не так было, какая блядь теперь разница?

Дорога в аэропорт, когда ему в глаз что-то попало. Это куда девать?

Кулак плавно тормозит, соскальзывает в сторону и ударяется в плечо.