Книга Наследник для дона мафии, страница 86 – Тала Тоцка

Взгляд цепляется за портрет, который вылетел из сейфа, когда я доставал пистолет.

Беру его в руки. Все-таки я ебаный романтик. Она совсем не такая на этом портрете. Выражение лица, глаза. В жизни же она другая. Нахуя было придумывать то, чего нет, а потом в это влюбляться?

Достаю из сейфа кальян и заправляю смесью, которую мы с мужиками недокурили в последний раз.

* * *

Милана

Он ее выгнал.

Точно выгнал, а чего бы она тогда так бежала? Она же пришла его соблазнять, я это видела по блеску глаз, по самодовольному выражению лица.

А в результате неслась, сломя голову, я никогда не видела, чтобы человек так боялся. Ее лицо было искажено не просто страхом, а настоящим животным ужасом.

Но еще больше меня испугало лицо Феликса.

В нем не было ничего человеческого. Это было лицо дикого, хищного животного. В глазах горела такая ненависть, что на месте Светланы я не то, что бежать, я бы шагу ступить не смогла.

Меня бы точно парализовало и обездвижило.

Его ноздри раздувались, как у зверя, дыхание из груди вырывалось рвано, со свистом. Скулы напряжены, подбородок сжат. Нижняя челюсть была выдвинута вперед, казалось, он сейчас вцепится зубами в глотку. Мне или Светлане — без разницы.

Виски пульсировали — я четко видела, как бились вены под кожей.

Но больше всего поразили глаза. Обычно серые, сейчас они были черные, как ночь. И смотрели насквозь, будто меня здесь не было.

Между сдвинутыми бровями лоб прорезали две глубокие вертикальные морщины.

Передо мной сейчас был не цивилизованный бизнесмен, глава крупного синдиката синьор Феликс Ди Стефано. И даже не мужчина, за которого я выходила замуж три года назад Феликс Фокс.

Сейчас это был дикарь без имени, без роду, без племени.

Мне казалось, он сейчас просто на меня набросится и сожрет. Даже косточек не оставит. Но он просто взял за локоть и вытолкал из кабинета. Сказал не беспокоить.

Как будто это так просто!

Не беспокоить да, а разве я могла не беспокоиться?

Да я ногти себе до локтей сгрызла.

Несколько раз на цыпочках подходила к кабинету и прислушивалась. Оттуда доносились шаги, звон бокалов. И тонкий удушливый запах кальянных смесей.

Мой дон решил накидаться сегодня очередной дрянью? Я видела как он курил кальян один единственный раз вместе с Костей и Платоновым. И это был по выражению Аверина «аптечный сбор».

А сейчас судя по запахам из-за двери Феликс намешал адский состав.

Пробую подговорить Донато пробиться к синьору, но чертов мальчишка смотрит своему дону в рот и делает все, что тот прикажет.

Сказал, не беспокоить, значит все. И не думает пошевелиться.

Укладываю Раэля спать и места себе не нахожу. Перед глазами стоит дикий взгляд. Почти безумный.

Почему он так отреагировал на Светлану? Неужели это ему прошлое не дает покоя? Но почему, если у него уже другая любовь?

Или это говорит уязвленное мужское самолюбие?

А может дело совсем в другом? У них же какие-то дела с Коэнами.

И что он там делает в кабинете, зачем себя травит...

В какой-то момент понимаю, что если буду и дальше сидеть и гадать, то свихнусь сама. Встаю и иду к кабинету Феликса. По дороге сворачиваю в кухню, набрасываю на поднос первое, что под руку попадет.

Мне просто нужен повод.

Подхожу к двери. Стучу ногой. Просто чтобы точно услышал.

Готовлюсь к тому, что придется под дверьми проторчать долго, но на удивление, она распахивается почти сразу. И на удивление Феликс выглядит почти нормальным.