Книга Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон, страница 93 – Тала Тоцка

Щеки вспыхивают, поспешно прячу лицо в мягких локонах дочки. Не хватало, чтобы Тагаев догадался, что мне привиделось.

— Пойдем мыть руки, — зовет он детей. Я поднимаю голову и по прищуренным глазам понимаю: догадался!

Вот только меня саму не покидает чувство, что у Артура в голове теснятся те же мысли. Его рука непроизвольно касается ремня, и я прикладываю все усилия, чтобы не скользнуть взглядом вниз.

Но внезапно у меня открывается способность к периферийному зрению, которым я вижу и то, что надо, и то, что совсем не нужно. Ну как теперь все это развидеть, а?

— Где у вас ванная? — спрашивает Тагаев чуть хрипло, и я в панике готова развернуть его и вытолкнуть из кухни.

К счастью, у нас с ним целых трое детей. Они уводят отца, и, хоть тот бросает напоследок оценивающий взгляд с головы до ног, у меня появляется время отдышаться.

Лихорадочно поправляю хвост и оглаживаю одежду. Осматриваю свои ноги — это на них только что пялился Тагаев? Обычные ноги, даже не загорелые. Лучше бы я одела то длинное платье в пол. Ну подумаешь, без прически.

Когда Артур с детьми возвращаются из ванной, я уже раскладываю омлет по тарелкам. Сыр и овощи нарезаны и выложены в большие блюда посреди стола.

— Как пахнет! — восхищенно говорит Тагаев и ногой отодвигает табуретку. — Если он такой же на вкус, то я съем все вместе с тарелкой.

— Я заварила чай, — сообщаю, пока дети рассаживаются за столом. — Если захочешь кофе, кофемашина тебя обслужит.

— А если чай, то ты? — смотрит поверх детских голов Артур, и я снова безнадежно краснею.

Чертов Тагаев, как с ним разговаривать, чтобы не провоцировать?

К счастью, дети ничего не замечают и принимаются за еду. Артур пододвигает к себе тарелку, и на миг мелькает, что это могла быть моя семья. Мы бы каждый день садились вместе за один стол, а ночью с Тагаевым…

Да что же это такое!

Отхожу к окну и отворачиваюсь. Мне противопоказан Тагаев на таком близком расстоянии. Когда он жует с выражением полного блаженства на лице, это еще хуже, чем перекатывающиеся литые мышцы на руке, которой он подает нашей дочке сыр или вытирает салфеткой пальцы обоих сыновей.

— Настя, почему ты там стоишь? — возвращает меня в действительность голос Артура. Я даже вздрагиваю.

— Я уже завтракала, — оборачиваюсь и вижу, что его тарелка пуста. Он перехватывает мой взгляд.

— Омлет не просто вкусный, он божественный. Никогда в жизни не ел ничего вкуснее! — Тагаев говорит хоть и с улыбкой, но глаза при этом смотрят совершенно серьезно. — Я бы сам все съел.

— Это самая большая сковородка, — мямлю растерянно, и тут же понимаю, что Артур имеет в виду не только омлет.

— Ты еще не пробовал мамино пюре! — со знанием дела говорит Данил, жуя омлет.

— Правда? — поднимает брови Тагаев. — Не верю. Разве может быть что-то вкуснее этого омлета?

Такая простая манипуляция срабатывает безотказно.

— Мам, мы накормим Артура твоим пюре? — устремляются на меня все три пары детских глаз, и я лишь безнадежно киваю.

— Я забыл в машине телефон, — говорит Артур и смотрит на старшего из сыновей. — Дань, принесешь?

— Я Давид, — говорит сын с вызовом.

— Да ладно! — ухмыляется Тагаев. — А то я вас не различаю! Вот Давид!

Он тычет в точно так же ухмыляющегося Давида, и я внутренне поражаюсь, насколько похоже у них получается. Просто один в один.