Книга Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон, страница 94 – Тала Тоцка

— Ты не различаешь, ты угадываешь. И сейчас тоже угадал, — наш самый младший ребенок встает с табурета и идет следом за Данькой.

— Я с вами, — Ди бежит за ними, и мы с Тагаевым остаемся одни. Сразу чувствуется напряжение.

Он закладывает руки за голову и опирается спиной о стенку, разбросав длинные ноги. Его вдруг становится слишком много на нашей не слишком большой кухне.

Тагаев молча на меня смотрит, и я понимаю, что его много не только физически. Он заполнил собой все пространство вокруг, и мне все труднее этому сопротивляться.

— Будешь еще кофе? — спрашиваю, чтобы скрыть неловкость.

— Если можно, — кивает Артур.

Подхожу к кофеварке и кожей чувствую, как его взгляд шарит по моему телу. И как я не догадалась сменить шорты на джинсы? Скорее бы вернулись дети! Мне не нравится моя реакция на их отца, а тем более, реакция собственного тела.

Молчание становится слишком двусмысленным, и я спешу нарушить его первой.

— Ты их правда различаешь? — стоя спиной к Тагаеву говорить в разы легче.

— Конечно. Они совсем не похожи. У них мимика разная, — Артур говорит расслабленным мурлычащим голосом, и я усилием воли останавливаю разгоняющиеся по телу мурашки.

— У Давида твоя, — ставлю перед Тагаевым чашку и спешу спрятаться за спасительным столом, пока его взгляд не выжег клеймо на моих бедных ногах.

— Мне со стороны не видно, — кажется, или его рука вздрагивает, когда берет чашку?

— Так и я не знала, — говорю, подливая себе чай. — Я до этого тебя лишь на фотках видела. Только когда мы с тобой встретились, поняла, что Давид — твой клон.

Молчание, повисшее после этой фразы, становится угрожающим. На этот раз его решает нарушить Артур.

— Мне все еще хочется тебя убить, — признается он, а я, как завороженная, смотрю на его дергающийся кадык. — Особенно когда думаю, что мог в тот день не приехать на стадион. Или мы могли разминуться.

— Ты все равно собирался жениться на Ариане, — пожимаю плечами, — а она выбрала мой салон. Так что встретиться нам пришлось бы в любом случае.

— И ты сама рассказала бы мне о детях? — меня прожигают насквозь молнии, пущенные из потемневших тагаевских глаз.

Молча пью чай, отвернувшись в окно — там наши дети исследуют отцовский внедорожник. Давид сидит на водительском месте, Данил что-то ему доказывает. Сзади маячит мордашка Ди. Не отвечаю ничего, потому что ответ мы знаем оба.

— Мои фото… Ты их искала специально? — голос Тагаева звучит глухо.

— Да, я была подписана на твой инстаграм, — говорю полушепотом, продолжая смотреть в окно. — Я хотела знать, с кем я… кого я… С кем я провела ночь.

Набираюсь мужества, поворачиваю голову и стоически выдерживаю все еще мечущий молнии взгляд.

— На самом деле я много читала о тебе, Артур. И о твоих родителях тоже. Искала ваши фотографии. Я не считала, что это только мои дети, никогда, и сейчас так не считаю. Мне казалось важным узнать о твоей семье, даже если мы не собирались… Но раз уж так получилось, в моих детях течет не только моя кровь, а и твоя тоже.

Тагаев сглатывает и спрашивает хриплым надтреснутым голосом:

— Почему тогда ты ни разу не написала мне? В том же инстаграме?

— Я удалилась оттуда, когда родились дети. Мне стоило сделать это раньше, слишком широкая пропасть между нами. А не написала потому, что пообещала твоей матери никогда больше о себе не напоминать. Ни о себе, ни о детях.