Книга Черничное мороженое, страница 6 – Тала Тоцка

Но была еще одна причина, и эту причину звали София. Девушка с пшеничными волосами до пояса, широко распахнутыми глазами и открытой улыбкой, с которой он познакомился шесть лет назад в том самом городке. Девушка, которая влюбилась в него и из-за которой ему совсем снесло крышу. От которой он уехал после безобразной сцены, и которая все эти шесть лет продолжала крепко держать в своих узких ладонях его бестолковое сердце.

София тогда училась на втором курсе, а сама в курортный сезон  во время каникул подрабатывала от местной кафешки — продавала черничное мороженое в городском парке. Илья до безумия любил черничное мороженое и до безумия влюбился в девушку с пшеничными волосами. Их роман развивался стремительно, он стал ее первым мужчиной, и наверное поэтому решил, что София теперь должна принадлежать ему безраздельно.

Тогда только пошли первые заказы, на этом курорте Илья чувствовал себя миллионером, швырялся деньгами и купался в женском внимании. Это потом пришло пресыщение, потом все девушки стали на одно лицо, потом он однажды понял, что если не остановится, его засосет болото безумия от больших денег, захотелось снова стать самим собой. А тода весь мир ложился к ногам, и то, что обычная девчонка посмела упрямиться и сопротивляться ему, вызывало лишь гнев и раздражение.

Шевелев требовал, чтобы она бросила учебу и уехала с ним в столицу, заманивал дорогими тряпками и ночными клубами, но девушка упорно стояла на своем  — она должна учиться, начать работать и не зависеть от любовника. Так и сказала: «Я не буду твоей содержанкой, Илья. Я люблю тебя, я хочу жить с тобой, но висеть на твоей шее я не буду». Почему он тогда не заметил, с какой горечью она называла его любовником? Ведь он без обиняков заявлял, что его интересует в первую очередь секс, ему нужна под рукой постояная партнерша, и даже ни разу не намекнул, что ему нужна она сама.

Только потом, когда «постоянные» партнерши начали меняться с бешеной скоростью, ему захотелось большего, чем просто секс. После, долгими ночами, глядя в потолок, он понимал, что София была права, что если строить отношения, то только на равных, и если бы можно было все вернуть, он не посмел бы предлагать ей содержание, а смиренно предложил руку и сердце.

В тот вечер он решил показать упрямице ее место, она пришла к ночному клубу, где Шевелев назначил ей свидание, а сам приехал с компанией. Все были выпившие, он был с девушкой, теперь Илья даже имя ее не помнил, а тогда целовался на глазах у Софии, и вообще все это даже сейчас вспоминать было мерзко. До сих пор перед глазами стояли ее глаза, полные обиды и слез.

А когда приехал к ней на следующий день, думая, что уж теперь она согласиться на все, лишь бы не потерять такое сокровище, был немало удивлен, получив две несильные, но очень унизительные пощечины на глазах у все той же компании.

— Ну и сиди в этой дыре одна, дура,  — зло бросил и уехал в тот же день из города.

Он ждал звонка, в самом деле ждал, сейчас Илья сам поражался собственной тупости и наглой самоуверенности. Если бы он мог, сейчас сам бы сгонял в прошлое, чтобы дать себе самому по наглой ухмыляющейся роже, он бы заступился перед самим собой за тогда еще свою девочку. Потому что из-за собственной гордыни и эгоизма он ее потерял.