Книга Черничное мороженое, страница 7 – Тала Тоцка

Илья долго держался и делал вид, что забыл Софию, что ему нет до нее никакого дела, окунулся с головой в упоительный мир больших денег. Но однажды выпроводил из дому очередную претендентку на его банковский счет и чуть не завыл от тоски. Он не мог обвинять девушек, которых завораживали его финансовые возможности и упрекать их только в погоне за благосостоянием. Глядя на себя в зеркало, Илья не без удовольствия осознавал, что он сам вполне достойное приложение к собственным деньгам. Может, даже наоборот, по крайней мере, в свое тело он так же вкладывал немало усилий — каждый день тренажерный зал минимум час-полтора. А внешностью его и так природа не обделила. Но как теперь отделить внимание к своему состоянию от внимания к собственной персоне, он не имел ни малейшего понятия.

Илья стал задумываться о женитьбе, за шесть лет в большом бизнесе он научился рассматривать деньги как источник определенной свободы и комфорта, а не право на вседозволенность, но ни одна из встречавшихся на его пути девушек не отвечала его внутреннему эталону. Все в той или иной мере получали удовольствие от его возможностей, и с каждым годом было все сложнее понять, кто и что им больше нужен  — сам Шевелев или статус жены успешного бизнесмена. Порой Илье казалось, будь он тощим или толстым, старым, уродливым, косоглазым или кривоногим, обручальное кольцо от Boucheron сделает его в глазах девяноста процентов женского населения привлекательным и желанным. И это Илью просто убивало.

Конечно, он понимал, что преувеличивает, в его окружении было достаточно счастливых семейных пар, живущих в любви и согласии, они растили детей, его не менее успешные друзья-знакомые любили своих жен, обходились без положенных для своего статуса любовниц и выносили мозг Шевелеву.

— Ты помешался на женской меркантильности, Илюха, — твердил Никита Елагин, счастливый отец уже теперь четверых детей, когда они обмывали его двойню. Я влюбился в свою Саломию, когда она была обычной студенткой, и мне нафиг не нужно ее наследство. Если честно, оно меня только напрягает.

— А кто тебе мешает помочь жене открыть бизнес, начать свое дело и поддержать на первых порах? — удивлялся Рома Яланский, который строил для Шевелева целый коттеджный поселок под продажу.

— Моя жена лучший хирург в городе, и она чихать хотела на мои деньги,  — подтверждал их слова Матвей Северов,  — а для меня самое важное это она и трое моих детей.

Илья соглашался с ними, но только сам себе мог признаться, что у всех до единой девушки, прошедших через его постель или в любой момент на это готовых был один-единственный недостаток  — ни у кого из них не было таких густых пшеничных волос до пояса, такой открытой улыбки, такого ясного взгляда, и самое главное, ни одну из них не звали София Верес.

С тяжелым сердцем въехал Илья в город, откуда шесть лет назад уносился на всех парах, подгоняемый гневом и жаждой доказать всем, а в первую очередь упрямой девчонке, какую ошибку она допустила. Только по итогу проигравшим со всех сторон оказался сам Илья. София давно замужем, у нее растет дочь, так ему донесли добрые люди.

Одна из знакомых, что тогда тусовалась в той их компании, рассказала Шевелеву, как видела Софию с маленькой дочерью и молодым мужчиной. София нашла свое счастье в том же курортном городке, и Илья вроде должен был порадоваться за нее, но он напротив ушел в глухой недельный запой. А вынырнув не поверхность, понял что на самом деле все это время надеялся на чудо, ждал, что София вновь появится в его жизни и что теперь он окончательно ее потерял.