Книга Рождественские байки с Перекрёстка, страница 2 – Тала Тоцка

* * *

Ее звали Алька. Точнее Алла, Алла Соколова, но все называли ее Алькой, и Матвей сам не знал, почему они остановили свой выбор именно на этой первокурснице. Он сначала даже возмутился, что выбрали ее, совсем никакую, это теперь он знал, что она ему понравилась. Сразу понравилась, как только ее увидел — тоненькая фигурка, длинные ноги, длинные волосы, длинные музыкальные пальцы. Она очень стеснялась, просто отчаянно стеснялась, а в его присутствии и вовсе робела, и было от чего.

Третьекурсник Северов считался самым красивым парнем на потоке, а некоторые утверждали, что и во всем универе. Матвей никак не считал, он просто знал, что стоит только захотеть, любая девушка будет с ним. Отец отдал ему свою «Тойоту», одевался Матвей в бутике матери и выглядел всегда, как сошедшая со страниц модного каталога модель.

Алька жила в общаге в одной комнате с Мариной — крупной, очкастой девкой,  — была явно из небогатой семьи, дорогими шмотками похвастаться не могла, а интересы ее крутились исключительно вокруг учебы. Девчонки из их компании доложили совершенно точно, что обе они девственницы, и выбор однозначно пал на Альку.

Матвей поначалу отговаривал друзей, но Кирилл с Игорем подняли его на смех.

— Север может обломаться, потому и очкует, — Кирилл насмешливо смотрел на Матвея, и тогда Север поспорил с ними, на Альку, что в день ее рождения, когда ей исполнится восемнадцать, он переспит с ней, и вся компания это увидит. Поспорил на свою «косуху» от Лагерфельда, а Кирилл с Игорем поставили годовой абонемент в «Восход» — самый козырный спортивный центр в городе.

Север начал ухаживать за Алькой, но та его решительно отвергала, и тогда Матвея охватил азарт. Он выяснил, что девушка любит классику и пригласил ее на балет «Щелкунчик», как раз гастролировала столичная балетная труппа, и Алька не устояла, сдалась.

В театре же вместо того, чтобы смотреть на сцену, Север смотрел на восторженное лицо девушки, ее влажные и блестящие глаза, и когда оркестр грянул па-де-де Клары и Щелкунчика, Алька подалась вперед, к сцене, а потом повернулась, схватила обими руками Матвея за ладонь и прошептала, глядя влажными, блестящими глазами уже на него:

— Спасибо тебе, ты не представляешь, что сейчас для меня сделал!

А он готов был оплатить прогон балета по новой, лишь бы Алька снова так на него посмотрела. С того вечера они начали встречаться. Север уверял себя, что это все ради спора, он просто не хочет проспорить «косуху», но на самом деле ловил себя на том, что сам считает минуты до того момента, как подкатит к общаге на «Тойоте», Алька скользнет в машину, а он будет стараться унять колотящееся сердце, когда нежные губы несмело коснутся его щеки.

Матвей поцеловал ее первый раз в этой самой машине, и ему казалось, что это его первый поцелуй, а не Алькин, таким волнительным и трепетным он вышел. У Севера совсем крышу сшибло, не мог оторваться от нее, от ее губ, шеи, она виновато уворачивалась от слишком настойчивых ласк, и тогда он прямо заявил, что хочет в день ее рождения провести с ней ночь. Алька опустила густые шелковые ресницы и ничего не сказала, ни да, ни нет, и Север понял, что она согласна, и он уже практически выиграл спор.

В день ее восемнадцатилетия Матвей звал Алю в ресторан, но та отказывалась, это сейчас он понимал, что у девочки просто не нашлось подходящего наряда, тогда он привез ее в свою квартиру, где уже был накрыт стол, охлаждалось шампанское, в комнате стояли цветы, а в кармане у него лежал подарок  — серьги с бриллиантовой россыпью в виде сердечек.