Книга Любовь не для заучек, страница 54 – Тала Тоцка

Вхожу в квартиру и сразу иду в ванную. Первым делом осматриваю в зеркале ссадины. Ничего серьезного, но это и так было понятно. Были бы рваные раны, кровища бы продолжала хлестать. А так уже коркой взялось.

Смываю с себя пот, кровь и чужую энергетику. Сегодня я окончательно понял, что мне бои перестали вставлять, значит в самом деле пора завязывать.

На теле ссадин почти нет, только гематомы — там, куда позволял бить Семену. А вот лицо надо обработать перекисью. Пускай Заучка занимается, это ее вина. Если бы я на нее не засмотрелся, то не пропустил бы удар в голову.

Выхожу из ванной и натыкаюсь на ждущую под дверьми Ангелину. Она уже переоделась в домашние шорты с футболкой, в руках у нее ватные тампоны и банка перекиси.

Удовлетворенно хмыкаю. Мне и говорить ничего не пришлось, сама все знает. Всегда бы так.

С девственностью своей она с такой же готовностью расстанется, или мне придется ее уламывать? Я в принципе готов. Могу даже сказать, что запал на нее, и даже не совру. Я запал. Охуеть как запал.

— Сядь, — командует Ангелина и указывает на стул. Сажусь, широко разбросав ноги, руки переплетаю на груди.

И начинается адский ад, мой персональный пиздец. Девчонка переступает через мои ноги, и я бью себя по рукам, чтобы не сунуть их обе под перемычку шорт.

Ангел с серьезным лицом обрабатывает ссадины ватным тампоном, смоченным в перекиси. Она сейчас так близко, что я прикрываю глаза, чтобы меня не выдал голодный блеск. Но все равно наблюдаю.

Ангелина касается лица очень мягко, нежно, и это заводит больше, чем если бы она прямо сейчас встала передо мной на колени и отсосала.

— Поверни голову, Демьян, — берет за подбородок и осторожно поворачивает влево. Переступает через ногу, теперь мое колено прямо между ее стройных ножек.

Представляю, какие они шелковые наощупь, и стону сквозь сцепленные зубы. Ангелина испуганно ойкает.

— Больно? Прости, я не хотела!

Начинает дуть на ссадину, и это становится последней каплей. Одной рукой отбираю у нее перекись и ставлю на пол, второй хватаю за затылок и впиваюсь в ее пухлые губки. Языком раздвигаю зубы, толкаюсь в рот.

Вжимаю в себя за затылок, давлю вниз, усаживая на колено верхом. Ладонью скольжу под футболку, задираю мягкую трикотажную ткань, чашку бюстгальтера тяну вниз. Нащупываю тугую горошину соска, и снова глухо стону Ангелу в рот.

— Демьян, Демьян, что ты делаешь… — шепчет она, пытаясь вырваться.

— А ты не видишь? — отвечаю хрипло и втягиваю губами сосок. Девчонка вскрикивает и выгибается дугой, цепляясь за плечи.

Пальцы нетерпеливо отодвигают перемычку шорт и тонут в горячей влаге. Размазывают, скользят, ищут вход. Проникают. Язык снова находит сладкий манящий рот. В голове нарастает шум, похожий на барабанный бой, перед глазами прыгают цветные точки.

Представляю, что сейчас вместо пальцев в этой охуенной сладкой девчонке будет мой член и рывком расстегиваю ширинку. Член вылетает наружу с готовностью номер один, головка налилась так, что кажется, она сейчас взорвется, выстрелив спермой прямо в потолок.

Но неожиданно Ангелина рывком разрывает мои руки, сомкнувшиеся вокруг нее кольцом, отбрасывает от себя и отскакивает на безопасное расстояние, прижавшись спиной к стене.

— Не трогай меня, Демьян, — сипло проговаривает она, глядя на меня совершенно безумными глазами. — Не смей меня трогать.