Книга Падение вверх, страница 116 – Татьяна Кадуцкая

Несколько раз Дамаскинскую навещал Гордей Карицкий, с удовольствием делясь последними новостями по делу её отца. Но Лилея не понимала его радости: с кем-то удалось встретиться, кто-то обещал дать показания. В её голове не складывалась картинка, как это поможет сдвинуть дело Дамаскинского с мёртвой точки. Но примерно через год в Ханоруме разразился скандал. Торговый дом «Купоньи зелья» пустил в продажу непроверенное некачественное зелье, от которого пострадали люди. Началось расследование. И однажды Карицкий с довольной улыбкой протянул ведьме газету:

— Читай.

На первой странице была статья, посвящённая расследованию. Лилея пробегала глазами по строчкам, чувствуя, как начинают дрожать руки.

— «…Во время допроса один из подозреваемых признался, что от главы дома неоднократно поступали приказы убрать несговорчивых конкурентов… Так шесть лет назад был оговорен молодой талантливый зельевар из Зорны Лаурин Дамаскинский. После его отказа продать рецепт и патент на омолаживающее зелье «Dikys», хорошо известное в королевстве, в Зоранскую полицию поступил донос о применении Дамаскинским запрещённой магии… Сегодня следствием установлено, что донос был ложный, а зельевар не виновен…»

Она подняла глаза на ведьмака. Карицкий кивнул:

— Сейчас все вспомнили о том, что твой отец так и не признал вину.

— И что дальше? Его отпустили?

— На днях отпустят, — пообещал Гордей и осторожно сказал: — Ко мне обратились из столичной газеты, хотят взять у тебя интервью.

— Не хочу.

— Лили, надо! Королевство гудит. Начались пересмотры похожих дел. Удар по имиджу баранганских зельеваров колоссальный. Тебе нужно появиться перед ведьмаками. Как вестнику справедливости и правды!

— Что? Какому вестнику?

— Старые идеалы пошатнулись, а людям хочется во что-то верить... Может быть, в прелестную юную ведьму, пережившую трагедию, но выстоявшую и не потерявшую веру в справедливость?

Лилея нахмурилась, чувствуя, что упускает какую-то ниточку. Карицкий обнял её за плечи и заглянул в глаза:

— Ты станешь для людей этим новым идеалом. Поверь мне! Я знаю, что говорю.

Ш-ш-ш! Хлоп!.. Вспышка на мгновение ослепила глаза. Ведьма сморгнула выступившие от яркого света слёзы. Эти новомодные штучки, позволяющие получить изображение любого человека, восхищали и раздражали одновременно. Столичный репортёр закинул ногу на ногу, придирчиво разглядывая девушку в строгой ученической форме.

— Начнём? Вы готовы?

Та кивнула:

— Слушаю вас.

И понеслось, хотя Лилея настроилась и многих вопросов ждала.

— …Что вы чувствуете после освобождения Лаурина Дамаскинского?

— Я всегда верила в невиновность моего отца и рада, что правосудие восторжествовало.

Где-то в приоткрытых дверях она заметила фигуру директора. Карицкий не оставил её одну и держался неподалёку.

— …Будете ли вы подавать иск на торговый дом «Купоньи зелья»? Ведь они много лет зарабатывали на патентах зельевара Дамаскинского?

— Деньги не вернут мне время, которое я могла провести со своими родителями.

Девушка заметила одобрительный кивок Гордея.

— …Как вам жилось эти годы? Понятно, что трудно, но... Расскажите подробнее!

Дамаскинская недобро усмехнулась столичному франту:

— А вы сами попробуйте. Переоденьтесь в бедную одежду и пройдитесь без денег там, где вас никто не знает. Почувствуйте, каково это: когда сквозь тебя смотрят, словно ты невидимка.