Книга Падение вверх, страница 37 – Татьяна Кадуцкая

А в доме Старшей ведьмы в это же время состоялся другой разговор. К Лилее зашла Симона. Прикрыв глаза, она провела руками над притихшей ведьмой и с облегчением выдохнула:

— Ну вот, я же говорила. Всё пришло в гармонию, — и одобрительно глянула на Дамаскинскую. — Ты умная девочка, сама всему учишься. Тебя только слегка направлять надо. Будет толк, помяни моё слово! Да и сила в тебе чувствуется немалая, — и вдруг нахмурилась. — Даже жалко отправлять такую в эти академии.

— Почему?

— Ведьмы всегда были одиночками, тянулись к уединению. Да, мы жили рядом с людьми. Рядом, но не вместе. И школ никаких не было, и академий ваших новомодных, — Старшая фыркнула. — А теперь вот, дожили… Ведьмы всё чаще в города едут, на других смотрят и с какой-то дури с них пример берут. «Высшее образование! Высшее образование!» — перекривила она. — Раньше ведь как было: каждая ведьма или ведьмак искали себе наставника по своим силам, по своему дару. А сейчас что выдумали? Учить всем скопом!.. Эх, седины мои! Раньше каждая ведьма — особенная! Со своим узнаваемым почерком! Глянешь, бывало, на пса с зелёным петушиным хвостом, и знаешь, чья эта работа. Только Лёлька Загорская так мужиков заколдовывала! — Старшая словно опомнилась и уже серьёзно посмотрела на юную ведьму. — Мы, когда с наставницами жили, себя познавали. Что нам по силам, что — нет, а что можно сделать в обход правил. И вот так, как ты, себя сами делали… А теперь вас будут штамповать как кукол: всех на одно лицо.

Лилея молчала, вычленяя в этих сетованиях полезные для себя крупицы.

— Мне нужно учиться дальше?

— Нужно, — согласно кивнула ведьма и добавила: — Наставница тебе нужна. И не простая, а которая, как и ты, через кровь силу свою получила.

Дамаскинская вздрогнула от её пристального взгляда и опустила глаза.

Все эти дни Симона практически не отходила от девушки, сначала боясь за её жизнь, потом — за собственное жилище, когда недавно инициированная ведьма не справлялась с магией. А совместные трапезы позволяли не просто провести время в компании, но и убедиться, что Лилея действительно поела.

Через две недели девушка сама села за стол. Низ живота уже не болел, мышцы не ныли, зажили все царапины и раны. А что творилось в душе, Дамаскинская старалась не показывать. Развлекать Симону разговорами ей тоже не пришлось, потому что нужно было контролировать руки.

— Сделай короткий пас, закольцуй силу, — подсказывала Старшая и утешала, когда стакан всё-таки упал и разбился: — Ты сейчас как дитя, делающее первые шаги, без падений не обойтись. Зато потом будешь ворожить не задумываясь.

И Лилея немного приободрилась.

После ужина Симона задержалась. Они пили травяной чай, пересев за маленький столик у окна. Только тогда Старшая спросила:

— Расскажешь, что случилось? Подобная инициация не начинается просто так. Да, ты всё равно стала бы сильной ведьмой, но не так рано и не так резко. Мы тебя почти потеряли, — призналась она шёпотом.

Дамаскинская осторожно глянула на женщину.

— Вы же видели следы на моём теле. Неужели не догадались?

— Предположим, догадалась. Но догадки всегда остаются догадками. Хотелось бы знать наверняка.

Девушка обхватила себя руками. Прошло всего полмесяца, и воспоминания были слишком живыми.

— Меня заколдовали… Фрол Полянский… И взял силой.